Оккультист. Книга 2

Подобные романы дарят вдохновение, но рассчитывать повторить описываемое по меньшей мере глупо. Однако еще глупее искать смысл в картах таро или в выдуманной в девяностые года прошлого века вселенной «Magic».

Я взял в руки стопку заклинаний из школы магии разума. Здесь все было вперемешку: чтение мыслей, создание иллюзий, психический барьер, подчинение, эфирные смерчи, погружение в сон и удаление души. Возможно, часть из этого реальна, но как разобрать, что именно? Мне бы пригодился сейчас массовый паралич или приступ паранойи.

С радостью поменяю их на бесполезную карту зомбирования. Но реальных магов в антикафе не было, холод исходил только от меня.

Забавно, как много совпадений в той настольной игрушке. «Разум» принадлежал к стихии воды и подпитывался ею. Лет десять назад подобный факт взорвал бы мой мозг. Но теперь я понимал, насколько часто выдумки совпадают с реальным положением дел. Просто потому, что люди порой мыслят в одном направлении. Хотя кто знает, как все устроено на самом деле? Такое ощущение, что каждый искатель имеет свой собственный набор установок, конфликтующий с другими.

Тот же Фонд не особо верит в магию, предпочитая научный подход и взрывчатку. Узнав о существовании Агафьи, они бы посадили ее на цепь и каталогизировали, а не просили обучить волшебству.

Перебирая чужую колоду, я наткнулся на «Озарение». Сам эффект не так важен, но название натолкнуло на идею. Зачем воздействовать на чужие мозги негативно? Постоянная борьба за выживание толкала меня на использование агрессивной магии вроде прямого контроля тела, но влияние можно применять иначе.

Вернув карты на место, я внимательно осмотрелся в поисках жертвы. В общем коридоре на скамеечке у вешалок плакала девушка. Она закрывала лицо руками, чтобы никому не показывать свое горе. Однако сложно скрыть всхлипывания и дрожащие плечи. Несколько студентов порывались облегчить горе бедняжки, но девушка игнорировала их неуклюжие попытки завязать разговор.

Когда очередной утешающий освободил место на скамеечке, я присел с ней рядом. Не говоря ни слова, крепко взял девушку за руку. Она настолько опешила от моей наглости, что замерла. Потом, кажется, влепила мне пощечину, кричала и старалась выдернуть ладонь, но я уже погрузился в ее мысли. Пальцы мои еще не настолько ослабли, чтобы девчонка могла их разжать. Шарики ее мышления напоминали облачка со словами из комиксов. Кажется, она накручивает себя.