Жрец. Свиток первый

Кому-то я напомнил пропавшего на войне сына, кто-то просил отнести и пожертвовать в храм. Когда я им отказывал, не настаивали и сразу уходили. Кажется, я начинаю понимать смысл этой аскезы. Первые разы мне было тяжело не брать денег. Когда усач предложил пятьдесят золотых, я серьезно раздумывал, а не нарушить ли мне слово, данное самому себе? Ну да, веру срежет, но на такое количество золота я смогу развернуться и прокачаться гораздо быстрее. Скорее отказался по привычке, ведь проваливать квесты нехорошо, и такие действия еще никому плюсов не принесли.

Но с каждым новым отказом мне становилось все легче говорить нет. Деньги действительно перестали быть для меня ценностью. Последние предложения взять серебро я отклонял уже с улыбкой, на душе было спокойно. Внутри крепло чувство, что мне даром не нужны эти монеты.

Мой храм встретим меня все той же пустотой и тишиной. Знакомая фигурка наставника стояла у алтаря. Давно хотел просить:

– Брат Велларис, мне иногда кажется, что мы здесь единственные жрецы. У Мирены вообще есть еще последователи?

– Разумеется, есть, брат Норман.

Но все проходят свой путь сами, нашей богине не нужны скопления людей, воздающих ей хвалу. Достаточно и того, что души наши тянутся к свету, – при последних словах он почтительно склонил голову.

– Но все же, где другие братья, следящие за храмом? Почему я вижу только вас?

– Потому что я один содержу эту Церковь. – Велларис сказал это с ноткой гордости. – Есть, конечно, и другие, в этом городе три церкви Мирены, но здесь только я.

Однако. Я прямо преисполнился почтения к нему. Одному держать такую махину: кельи, внутренний двор, приют для нищих, здание храма. Я привык думать, что храм это целая куча монахов, которые все чистят, строят, убирают. Выходит, если его, например, убьют, то это место сразу придет в запустение.

– Кстати, о Свете. Вы не научите меня, как правильно молиться?

– Я думал, ты никогда не спросишь, брат! – он улыбнулся.

Выяснилось, что каждая молитва по-своему уникальна, и как ее исполнять, знают только наставники.

Не то чтобы эти знания специально хранились в тайне. Скорее были никому неинтересны, кроме самих жрецов. Итак, «Свет истины» активировался кончиками указательного и среднего пальцев правой руки, необходимо было начертить знак Мирены у себя на груди. Не обязательно четкий. Как я понял, хватало просто перечеркнутого круга. Немного попрактиковавшись, я мог делать это с закрытыми глазами. Выглядело со стороны, наверное, ужасно суеверно.