Из пепла

Говорят, оно защищает от колдовства.

– А что он вообще умеет? В чем состоит его сила?

– Тихо, кто-то бежит.

Тени обнажили оружие и приготовились. Из-за двери действительно раздавался могучий топот.

– Непохоже на короля.

Дверь широко раскрылась, едва не слетев с петель, и перед ошарашенными убийцами предстал Катаир с огромным двуручным мечом. Глаза воина были словно подернуты пеленой, но он мгновенно увидел убийц в темноте конюшни и, ни секунды не раздумывая, бросился на них.

На самом деле сразу за Катаиром в конюшно вбежал и Моркант, но на фоне воинственного гиганта, закутанный в черный плащ Одаренный выглядел словно бледная тень или призрак, гуляющий по ночному дворцу.

Самый крупный из убийц взмахнул мечом, надеясь предвосхитить атаку Катаира и закончить бой одним ударом но, выглядящий неповоротливым воин неуловимым движением уклонился от атаки и разрубил противника от плеча до пояса.

Туловище убийцы шлёпнулось на покрытый сеном пол конюшни с влажным хлюпаньем, а Катаир уже атаковал следующего врага.

Очнувшись от секундного оцепенения после жестокой гибели соратника, выжившие убийцы перешли в наступление.

Они были умелыми воинами, и в какой-то момент Моркант засомневался, что его марионетка справится со своей целью. Убийца, который атаковал Катаира слева, даже смог зацепить плечо телохранителя ловким ударом.

Но подгоняемого волей Одаренного воина было не остановить: ещё один взмах и второй убийца, не успевая уклониться, попытался отвести удар и поплатился жизнью.

Последний наемник почувствовал, как его окутывает страх перед могучим мечником и бросился в самоубийственную атаку, выкрикивая мольбы пополам с проклятиями, но неумолимый клинок снёс голову убийцы с плеч, и в конюшне воцарилась тишина, прерываемая лишь всхрапами разбуженных шумом схватки лошадей.

Моркант ощутил в сознании Катаира непонятную тяжесть, движения начали даваться воину с трудом, а тело наливалось невероятной болью. Ноги гиганта подкосились, и он упал, опираясь на меч. Руки воина дрожали, а по лицу бежал пот. Одаренный осмотрел рану на плече воина и принюхался.

– Ублюдки отравили оружие, будь они все прокляты! Прости меня, Катаир. Ты был хорошим слугой и великим воином, так что я освобождаю тебя от службы и от мучений.