Из пепла

Максимилиан тихо отсчитывал секунды, сверяясь с песочными часами, и нервно поглядывал на Инсидия, словно переживая, что тот может проснуться и сбежать, разорвав все путы.

Под воздействием высоких температур и давления в специальной печи, элиэнит превратился в черный кристалл, и настала пора второго этапа создания частицы Одаренного. Вэрин аккуратно открыл крышку печи, и, убедившись, что прошло достаточно времени, а кристалл готов, опустил его в стеклянную колбу из особого закалённого стекла.

Тишину лаборатории нарушили несколько восхищенных вздохов. Кристалл элиэнита стал чернее смоли – осколок потусторонней пустоты приковывал взгляды исследователей, не видевших раньше ничего подобного.

– Давай, Далмат, поторопись, – Максимилиану не терпелось увидеть следующее преображение минерала, и он как мог подгонял бледного мужчину-химика.

Далмат поднес к колбе две реторты с кроваво-красной и ослепительно-белой жидкостями и начал медленно заливать ими элиэнит.

В ретортах находилась смесь кислот с телесными жидкостями недавно погибшего человека – такое соединение позволяло усилить связь минерала с Тенью до уровня, необходимого для получения силы Одаренного.

Жидкости вспенились и испарились, а элиэнит остался лежать в колбе, словно ничего не случилось. Вэрин взял минерал двумя пальцами и поднёс к груди Инсидия.

– А теперь, решающий момент! – провозгласил Максимилиан. – Вживи же ему частицу иного мира!

Вэрин послушно сделал надрез на груди подопытного и поднес к нему минерал.

Но как только элиэнит прикоснулся к свежей ране, кристалл треснул – часть погрузилась в тело Инсидия, а другая часть, зашипев, обожгла пальцы неудачливого исследователя. Плоть на его руках вздулась и обнажила кости так, что Вэрин уронил кристалл, и тот разлетелся на сотню осколков, погрузив лабораторию в непроглядную тьму.

***

«Глупо пытаться руководить тем, в чём ты едва понимаешь».

Тельварт делал вид, что изучает фолиант, описывающий возможные свойства элиэнита, периодически поглядывая на Максимилиана.

Старик проводил ежевечерний обход лаборатории – это помогало ему оценить, насколько все исследователи стараются ради общего дела и, если выяснялось, что кто-то совсем не продвинулся, звучали удары молотка по трибуне, и тогда людей уводили агенты тайной полиции.

«Вряд ли кто-то на самом деле пришел сюда по своей воле».