Из пепла

«Только мудрейший и достойнейший из людей достоин владеть таким могуществом. Тот, кто осознаёт всю опасность и готов положить жизнь на алтарь благополучия человечества. Тот, кто будет править не ради денег или власти, но ради процветания своего народа».

Тельварт повторял эту мантру тысячи раз за все те годы, что прошли после крушения его надежд в Сантии. Он обрёл могущество и мудрость, неведомые никому из ныне живущих, но их всё ещё было недостаточно.

«Не для того, чтобы объединить всё человечество против Тени».

Но сейчас в подземельях Аристида, он обрёл много новых, давно утерянных и запретных знаний. Увидел путь, который может привести его на недосягаемую вершину, и имя этому пути – элиэнит.

«Вместо телесных жидкостей недавно убитого ты будешь использовать жидкости Инсидия» – Одаренный повторил ошибочную формулу, разрушая естественное воспоминание и заменяя его новым. Водоворот мыслей, надежд и суждений Далмата завивался вокруг него яркой разноцветной лентой, но значение имело лишь одно воспоминание.

По виску Тельварта скатилась капля пота, жилы на его руках вздулись от усилия, и он закрыл глаза, прерывая воздействие на разум Далмата.

Мужчина вздрогнул, пытаясь сфокусировать взгляд на своем собеседнике. Тельварт лишь улыбался, глядя как Далмат непонимающе смотрит на него, потирая голову.

– На что ты сказал посмотреть?

– Вот, я хотел бы, чтобы ты кое-что мне пояснил – Тельварт протянул заготовленный лист с исправленными формулами.

Он солгал, когда сказал Далмату, что незнаком с этим языком, но и сам Далмат лукавил, говоря, что изобрел его. Ложь на ложь и вот уже химик пристально изучает новые формулы, подбирая заботливо вложенные в его разум слова для объяснения, а Одаренный держит в кармане скомканный лист, который он забрал со стола Далмата.

***

Лабораторию накрыла кромешная тьма, пронзаемая истошным криком, который вдруг захлебнулся и затих, а Максимилиан ощутил заметное похолодание.

Но было ли это лишь следствием липкого ледяного ужаса, незваным гостем проникшего в душу старика?

Он не смог бы ответить.

Максимилиан наткнулся на трибуну и начал что есть сил бить по ней молотком, вызывая на помощь агентов тайной полиции. Он услышал, как рвутся с глухим хлопком кожаные ремни, и его колени подогнулись от осознания.

«Инсидий освободился» – старик всхлипнул и бросился бежать, не разбирая дороги.