Из пепла

 – Корас жил слишком распутную жизнь, я не способен держать такой темп.

Аластор лишь молча кивнул и привязал коня в стороне, где сквозь желтый ковер ещё пробивались побеги травы.

Шла середина второй недели их путешествия, и Ребекка уверяла, что деревня уже близко, но лес становился всё гуще, а настроение Аластора хуже день ото дня. Демон свирепствовал в Лотере, и с каждым днём шансы, что родители мужчины ещё могут быть спасены, таяли.

Ребекка достала из мешка куски жареной куропатки, оставшиеся с прошлого ужина, и разделила на троих.

– Мы уже близко, так что нужно быть осторожными с костром, – она протянула Аластору ножку, и мужчина с жадностью вгрызся в сочное мясо. – Лучше будет, если мы подойдём к деревне незамеченными и сможем взять Имратона без лишней крови.

Одаренная нахмурилась. Несмотря на отдых и крайне редкое использование сил в последние дни, она чувствовала, как частица Тени пульсирует в её груди.

«Ублюдок заплатит за всё» – Ребекка со злостью откусила кусок мяса, раздробив зубами кости, но, подняв взгляд, увидела, что Аластор внимательно наблюдает за её поведением.

Путники пообедали в тишине и снова двинулись в путь. Их ждала самая глубокая чаща, в которой располагались «райские сады» одержимого демоном человека – Имратона, который стал единственной надеждой на спасение Лотера.

***

– Проклятье! Похоже здесь перепись всех людей, которых этот безумец использовал для своих ритуалов.

На вечерних привалах Ребекка просматривала записи Кораса, надеясь найти полезную информацию, но тот оказался заядлым графоманом и в совершенно избыточных подробностях описывал каждую, даже самую незначительную операцию.

– Да, он был крайне педантичен, – отозвался Инсидий, переворачиваясь на другой бок и плотнее запахивая плащ.

Ночной холод просачивался в самые узкие щели, пробирая до костей. А теперь, когда костер оказался под запретом, оставалось лишь надеяться, что до деревни осталось немного.

Ребекка выругалась, увидев толщину стопки с переписью жертв.

– Штерн самый настоящий ублюдок, посмотри сколько здесь имён! – она взмахнула пачкой листов, показывая её Инсидию.

– Погоди, Штерн? – очнулся от своих мыслей Аластор. – Так Инсидий поглотил Кораса Штерна? Известного врача-ученого? Я читал его «Начала врачевания». Так он Одаренный?!

– Ты только сейчас это понял? – подняла бровь Ребекка.