Город под свинцовым небом

Я с досадой ощупал образовавшуюся на локте дыру, отряхнулся и встал без движения, вглядываясь во мрак за спиной. Никого. Преследования не было, как и, впрочем, вчера, позавчера, да и в любой другой раз. Почти любой. Этой поганой осторожности не было бы вообще, если бы не тот случай со внезапно появившимся в переулке капитаном и последующей неделей отработок за нарушение режима. Неясно только, кому это самое нарушение вредит. Там, в управлении, знали всё: когда, где и как проводит свободное время каждый рабочий.

Знали и молчали, а ловили только последних неудачников, угораздивших попасться на глаза патрульным. Таких, как я, например.

Где-то вдали затрезвонил свисток жандармов, залаяли собаки, бьющиеся о громыхающие сетчатые заборы. Я развернулся на месте и быстрым шагом направился дальше. Нет, гнались точно не за мной – уж больно далеко. Но, как говорил Сива, стоит держаться подальше от подобных происшествий. Всегда есть риск попасться на глаза патрульным, решившим посмотреть, что за шум на секторе.

В лучшем случае отправят на отработки, в худшем – повесят побег от служивых, пусть ты даже и не пытался удрать.

А полицаев в последнее время начали присылать всё злее и злее. В морду двинет – и глазом не моргнёт. Я прибавил шагу.

Уставший после тяжёлого дня, город спал. Глухую тишину нарушали лишь редкие крики патрульных и стук колёс со стороны железнодорожной насыпи, располагавшейся где-то на западе. Наиболее удачливая половина местного населения давно разбрелась по норам заливать тоску прозрачной.

Остальные, в свою очередь, уже как несколько часов скрылись на ночной смене в заводах и фабриках. Улицы пустовали, пугая своей темнотой любого злостного нарушителя режима. Впрочем, тысячи рабочих часов в сырых и мрачных подвалах избавили местных от любого страха. Бояться в этих местах не было ни желания, ни сил.

Спустя пару минут петляний по переулкам я вышел к знакомому зданию. Серая двухэтажная коробка глядела на улицу тёмными квадратами зарешеченных окон, из которых, если присмотреться, сквозь щели в ставнях пробивался тусклый свет.

«СЕКТОР 5. ДИСПЕТЧЕРСКАЯ» – гласила надпись на табличке, прибитой справа от входа. Я немного постоял в нерешительности на ступени и, напоследок пробежавшись взглядом по проржавевшим буквам, потянул дверь не себя. Раздался тихий металлический скрип, на мокром асфальте засветилась тонкая желтоватая полоска, но затем быстро пропала, и улица окончательно опустела.