Город под свинцовым небом

Эмоции заменялись скупым безразличием, слова – безмолвным пониманием. Менталитет, негласные правила – всё это, словно наркотик, с ранних лет попадало в разум человека и крепко заседало там без возможности избавления. Именно поэтому совсем не нужно было слов, чтобы понять – мне сейчас нужна лишь стопка водки и минута тишины. С расспросами никто не приставал.

Спустя некоторое время, проведённое в немом молчании, я перевёл рассеянный взгляд на присутствующих. Всё трое сидящих за столом выжидающе глядели на меня, кто покручивая в руке пустую стопку, а кто просто скрестив руки.

– Почему так долго? Поймали? – раздался вдруг хриплый голос старика Борланда. Он сидел на стуле прямо напротив, сверля меня своим вечно оценивающим взглядом.

– Нет, – ответил я почему-то виновато, хоть ничего и не произошло. – Хвоста тоже не было.

Борланд ничего не ответил. Лишь неопределённо хмыкнул и, откинувшись на спинке стула, стал постукивать пальцами по фанере.

Старик по натуре своей всегда был крайне ворчлив и скуп, однако на протяжении уже нескольких лет каждую ночь двери его диспетчерской, куда он был спихнут ещё в давние времена по причине старости, радушно открывались для трёх лиц.

Это можно было бы назвать чем-то сродни дружбы, если бы от неё осталось хоть что-то в этом гнилом городишке.

Возраст свой старик никогда не называл, однако выглядел лет на шестьдесят. Редкие седые волосы на его голове ближе к макушке переходили в гладкую лысину, а обвисшее лицо покрылось морщинами.

И хоть возраст постепенно начинал сказываться на здоровье, вопреки всему выглядел он довольно бодро и, казалось, готов был пережить даже Сэма, которому едва стукнуло двадцать.

Ходили слухи, что скряга застал время, когда ещё не было ни оравы патрулей, ни цепей КПП, а выезд из города был свободен. Однако, причина, по которой он не уехал ещё тогда, известна, пожалуй, одному дьяволу.

– И где ты шлялся? – продолжал старик недовольным голосом, попутно подливая себе в стопку водки.

– Пришлось со стороны шестого сектора обходить, в переулках заплутал мальца.

– На кой хрен? – удивился диспетчер.

Отвечать мне не пришлось, так как в диалог вклинился Сива.

– Жандармов на улице в последнее время как чертей в омуте. Патрули усилили так, что на улицу носу не сунешь.

– Совсем, паскуды, озверели! – вскрикнул вдруг из своего угла Сэм, со злобой хлопая себя рукой по колену.