Пустые надежды

– Я ни разу не слышал твоего имени. А ты знаешь кто я? – Рикард силился придать своему голосу столько силы и властности, сколько смог сейчас найти в своем сердце. – Я королевский комиссар Рикард Шип, и я приказываю именем королевы Энганы выпустить меня в Лотер по срочному делу первой важности.

Заявление прозвучало жалко, и он услышал клокочущее рычание.

– Королевский комиссар Рикард Шип, я начинаю терять терпение! Если ты не хочешь быть сожранным заживо моими детьми, то опусти арбалет и выйди из экипажа, подняв руки так, чтобы я мог их видеть, – голос уже не был таким доброжелательным.

Фенриес начал раздражаться от препирательств с Рикардом. – Одаренная сука в твоей деревне и так принесла достаточно проблем и задержала нас, так что поторопись!

«Откуда здесь Одаренная? Проклятье! Я смогу договориться. Каждого можно купить, нужно лишь знать цену» – комиссар положил арбалет на сидение, дрожащей рукой открыл дверцу экипажа и вышел.

Через четыре часа из Абеллайо на дорогу к Лотеру выбежал получеловек-полуволк, размером значительно превосходивший своих чудовищных собратьев. В его глазах вместо звериной жестокости светилась ледяная ненависть. Могучие мыщцы перекатывались под толстой шкурой – зверь мчался стремительнее самой быстрой лошади. На развилке он вдруг остановился и принюхался. Зверь водил чудовищной мордой из стороны в сторону, словно пытаясь определить верное направление. Над лесом разнёсся полный злобы вой и зверь, мелькнув рыжей гривой, скрылся в темноте.

Глава 3

Стук в дверь стал настойчивее. Теперь в нее, кажется, колотили ногой. В то же время с улицы раздавались просьбы и мольбы впустить, перемежавшиеся угрозами, но профессор давно перестал обращать внимание на попытки этих отчаявшихся безумцев.

Дверь в дом Сандро была достаточно крепкой и могла выдержать небольшую осаду: окованная железом, с досками из железного дуба, она была щитом, защищавшим его от внешнего мира.

Сандро погладил свою длинную бороду, вздохнул и направился в лабораторию.

В последнее время незваные гости приходили все чаще. В королевстве назревал очередной кризис, ведь королева стала слишком слаба, чтобы удержаться на троне, и даже былые заслуги уже не давали ей преимуществ перед сыновьями или главами наиболее влиятельных аристократических семей. Профессор невольно усмехнулся.