Пустые надежды

Один из невысоких головорезов что-то прошептал громиле, после чего тот зарычал и развернулся было, чтобы войти в таверну, но в тот же миг ему в глазницу вонзилась стрела, а двоих его приспешников скрутили подскочившие завсегдатаи таверны.

Внутри, в проходе, ведущем из коридора с потайной дверцей, с луком в руках стояла Бьянка – помощница и приёмная дочь Бьорна.

По лицу девушки градом катились слёзы. Она заподозрила неладное, когда странный старик, с которым ушёл Бьорн, выбежал из таверны. Девушка пошла проверить всё ли в порядке и увидела приемного отца, лежащего на полу в луже крови, а по коридору мчался громила с топором в руке и кинжалом за плечом.

Бьянка тут же выхватила лук из-под барной стойки, и, как только громила решил вернуться в таверну, видимо подчистить за собой, пустила стрелу ему в глаз. К счастью, люди в «Сияющем петухе» хорошо её знали, поэтому сразу пришли на помощь, схватив двух подельников головореза.

Бьянка бросилась к телу приемного отца, но было слишком поздно – мужчину ударили ножом в горло, и по коридору разлилось красное озеро, над которым возвышалось тело могучего Бьорна.

Неспособная сказать ни слова, девушка рухнула рядом с ним, разразившись рыданиями.

Бьорн буквально вытащил её с улицы, дал работу и кров над головой, относился к ней гораздо лучше, чем родной отец, которого Бьянка даже не помнила. Она привыкла к другому отношению и ценила эту неловкую заботу, пытаясь стать Бьорну лучшей дочерью и не обращая внимания на мелкие тяготы.

Бьянка видела, как он иногда тяжело вздыхал, глядя на неё, и порывалась спросить, что же случилось с его семьёй.

Но каждый раз ей становилось страшно, что ответ, который она получит, может разрушить тот тонкий баланс, выстроенный ими в отношениях. Бьянку не волновало кто он на самом деле, ведь пока он был рядом, она была счастлива.

Была. Счастлива.

– Бьянка! – из горестного забытья её вырвал крик Джеймса, одного из братьев Уолтонов, старых знакомых Бьорна, часто захаживающих в таверну.

– Я иду, Джеймс, – из-за сдавленных рыданий её ответ оказался слишком тихим, чтобы его услышали, но Бьянка не стала повторять, а просто поднялась с тела Бьорна, мягко проведя ладонью по его лицу и закрыв своему приёмному отцу глаза.

Её колени испачкались в крови, а на ладонях остались багровые отметины от ногтей, но Бьянка не замечала этого. Когда рушится целый мир, глупо обращать внимание на такие мелочи.

В зале царило напряженное возбуждение, грозившее перейти в самосуд.