Пустые надежды

– Стой там! Сейчас я поднимусь и помогу тебе спуститься, – служанка пошла к лестнице, но девочка, видимо перенервничав, слишком сильно сдавила голубя, так что тот клюнул её в палец и, заверещав, начал метаться по голубятне.

Энгана вскрикнула и шагнула в сторону, но крик голубя всполошил его собратьев, и птицы вспорхнули со своих жердочек, устроив водоворот из крыльев и перьев. Несколько испуганных голубей врезались в девочку и та, пытаясь увернуться, сделала неосторожный шаг и полетела вниз.

Берта, расширившимися от ужаса глазами, смотрела, как юная наследница дома Вицит оступается и, взмахнув руками, летит вниз.

Не медля ни мгновения, служанка соскочила с лестницы и, аккуратно переступая, вытянула руки в отчаянной попытке поймать ребенка.

Энгана приземлилась прямиком в заботливые руки женщины, но падающая с такой высоты она сбила Берту с ног, и та, неловко пытаясь восстановить равновесие, сделала пару спешных шагов в сторону выхода из голубятни и упала, запнувшись о порог.

Приоткрыв зажмуренные от ужаса глаза и отодвинув голову от груди Берты, девочка увидела растекающуюся по мощеной камнем дороге багровую лужу и закричала.

***

Энгана очнулась и с трудом открыла опухшие от рыданий глаза. Она лежала в своей кровати и на мгновение решила, что всё произошедшее с ней – это просто плохой сон, но стоило ей увидеть лицо матери, сидящей рядом, как губы девочки задрожали, а глаза наполнились слезами.

Лицо Даиты словно окаменело: губы вытянулись в тонкую нитку, а лоб разрезали глубокие морщины.

Нахмуренные брови нависли над переносицей, словно грозовые тучи, готовые разразиться безжалостным ливнем. Она взглянула на дрожащую дочь, пытаясь подобрать правильные слова и не сорваться на испуганного ребёнка.

– Энгана…

Дрожание губ усилилось и перешло в бурное рыдание, девочка бросилась на грудь матери, забившись в истошном плаче. В её голове мелькали обрывочные образы: улыбающаяся Берта, голубятня и лужа крови, растекающаяся по дорожке.

– Тише, тише, все закончилось… – Даита поглаживала ребенка по голове и сама едва сдерживала слезы.

– Берта… Поправится? – захлебываясь рыданиями, выдавила из себя Энгана.

Даита покачала головой.

– Берты больше нет.

Безутешная юная наследница уткнулась лицом в подушку, больше не пытаясь сдерживать рвущееся наружу горе. Раньше Энгане не приходилось видеть смерть, и произошедшее в голубятне оставило глубокий шрам в душе ребёнка.