Пустые надежды

Вермин проверял самообладание Калида, непрозрачно намекая на возможные последствия, которые могут последовать за провалом, или за предательством. Он делал так каждый раз, и каждый раз получал один и тот же ответ.

– Удобное местечко, – хмыкнул агент, проверяя ремни на прочность. – Наверняка многие на этом стуле вспоминали то, чего даже никогда не знали.

– Можем проверить, что вспомнишь ты, – холодно отрезал Вермин. – Я жду от тебя доклад. Не зазнавайся, Калид!

Дергающийся глаз Калида мог навести на ошибочное мнение, что агент нервничает или волнуется, но оно было бы в корне неверным.

Нервный тик появился из-за душевной болезни, последствия которой и привели Калида почти на вершину карьеры в тайной полиции под руководством Вермина. Мужчина не ощущал никакой эмпатии и сострадания, обладал патологической целеустремленностью и удивительно гибким умом, отточенным за годы работы при прошлом главе тайной полиции. Его внешность тупого убийцы была крайне обманчивой. Однако, платой за все эти качества стала нечеловеческая жестокость и нежелание, а точнее неспособность подчиняться.

Вермин очень долго не мог привыкнуть, что Калид не воспринимает его как главного, даже несмотря на то, что может оказаться на столе палача по щелчку пальцев. Ублюдок лишь снисходительно усмехался каждый раз, когда глава тайной полиции угрожал ему. Иногда Вермину казалось, что тот просто не понимает всей опасности, не осознаёт, что однажды терпение главы тайной полиции лопнет, и тогда ремни на кресле, в котором так вольготно расположился Калид, будут плотно затянуты, а его самоуверенная усмешка превратится в беззубый окровавленный оскал.

Однако, вопреки всем сложностям, глава тайной полиции по достоинству оценил навыки Калида и сумел наладить взаимовыгодное сотрудничество, предоставляя своему лучшему агенту все, что тот пожелает вне зависимости от законности самих пожеланий, взамен на успешное выполнение самых сложных и опасных операций.

– Зелье, которое ты предоставил, работает. Сарторум считает, что я под его полным контролем, – Калид ощерился.

 – Он собирается сместить Энгану и занять её место. Я не посвящен в детали, но, кажется, назревает что-то очень кровавое. В столице собираются сторонники культа и прочее отребье, а младшие жрецы раздувают среди них пламя насилия. Скорее всего переворот произойдет в день речи Белетора.

Вермин задумчиво почесал голову, его взгляд беспокойно метался по стенам вслед за тенями пока глава тайной полиции обдумывал эту информацию.