Пустые надежды

Слегка наклонившись, Аластор смог искоса выглянуть из-под нижнего края мешка и увидеть двух невысоких людей в темных накидках, вооруженных копьями.

– Иди, – воины были крайне скупы на слова и почти не переговаривались между собой, обращаясь исключительно к своему пленнику.

«Ну, по крайней мере можно считать, что меня задавили числом».

Мешок очень странно пах, да и дышать под ним было тяжело, так что Аластор начинал терять последние крупицы своего оптимизма. Эти дикари были людьми и пока не пытались убить его, в отличие от монстров в деревне, но вряд ли они собираются просто так отпустить своего пленника.

«Проклятье. Ребекка, выходи уже, становится не смешно».

Но Одаренная исчезла, словно её и не было, так что Аластор послушно пошёл в глубину леса.

***

Он понуро плёлся за лидером группы дикарей. Поначалу Аластор решил считать шаги, но на третьей сотне сбился и бросил это глупое дело. Ему стоило бы задуматься о побеге, но на плечи мужчины навалилась дикая усталость.

К тому же он не имел ни малейшего понятия куда бежать.

«Проклятая лгунья».

Надежда на спасение постепенно угасала, сменяясь тупым безразличием. Аластор только сейчас начал осознавать, что всё его имущество потеряно в разорённой деревне, а он сам находится в неведомой чаще, где нет и следа цивилизации. Раненое плечо ныло, а голова пульсировала болью после каждого шага. Зачем она его спасла?

«Спасла меня от монстров, чтобы бросить умирать от рук лесных дикарей» – Аластор невесело усмехнулся, и в его спину упёрлось копьё.

Дикари не теряли бдительность и постоянно напоминали об этом своему пленнику.

«Устал, я так устал».

Прошагав целую вечность, пленители сделали перерыв на отдых, и Аластор, несмотря на все неудобства, провалился в сон, едва преклонив голову.

Спутанные кошмары, наполненные криками, воем и тенями преследовали мужчину всю ночь, и утром он был ещё более разбитым, чем вечером. Его разбудили, грубо встряхнув за плечо, и передали бурдюк с мерзко пахнущей жижей.

Аластор поколебался несколько мгновений, оценивая, достаточно ли он голоден и готов ли принимать пищу у дикарей.

«Кто знает, сколько нам ещё придётся идти?»

Он жадно проглотил содержимое, на вкус оказавшееся несравнимо лучше, чем на запах, и чувство голода ненадолго отступило. Его пленители уже были на ногах, поэтому Аластор поднялся, и один из дикарей указал копьем на мешок, который тот снял ночью.