Пустые надежды

Несмотря на внутреннюю отрешённость в нём промелькнула вспышка страха. Последние шансы на быструю и безболезненную смерть таяли на глазах.

«Но знают ли они о чудовищной гибели деревни?»

– Мы вырубаем лес по приказу королевы, – Аластор попробовал снять с себя часть ответственности за вырубки. Жалкая и отчаянная попытка, но всё же лучше, чем признать, что он их злейший враг. – К тому же я не дровосек, я просто помогаю в обслуживании…

Он запнулся и прикусил язык. Не стоило продолжать, что он помогает в обслуживании конструкций, позволивших ускорить вырубку в десятки раз, но видимо продолжения от него не ждали.

Со всех сторон раздалось скрипучее кряхтение, в котором Аластор с удивлением разобрал смех.

– Это уже не важно, каменный человек, ведь твоей деревни больше нет, – после этой фразы в хижине повисло молчание и обострившимся в темноте слухом Аластор услышал тяжелое дыхание Древней. Прошло несколько томительных секунд, и они заговорили вновь. – Твой дом разрушен, он вернулся в землю.

Также как вы уничтожали наши леса, так и Тисовый Старец ответил на наши молитвы и обрушил на вас свой гнев, обратив убийц деревьев в перегной. Твоя участь предрешена, каменный человек. Ты будешь даром для Тисового Старца в благодарность за его великодушие.

Аластор ощутил легкое дуновение воздуха. Глаза, постепенно привыкавшие к темноте, которая всё же не была абсолютной, стали различать что-то вроде серого тумана или дыма, окутавшего ступни его ног и клубящегося по всей хижине, завихряясь и обретая смутно знакомые ему образы.

Мысли гонялись друг за другом то ускоряясь, то замедляясь, не позволяя сосредоточиться на том, что нужно повернуться и приоткрыть полог хижины, чтобы выбраться на свежий воздух. Аластор начал поворачиваться, но его тело тут же закружилось, словно в водовороте. Кажется, он упал, а может быть и взлетел. Он больше не был человеком, он стал древесным листком, подхваченным порывом осеннего ветра, который кружась поднимался все выше и выше в небо.

***

– Ну ты и горазд спать!

Аластор попытался осознать где находится. Земля под ним была холодной и твердой, а сознание оставалось замутненным грезами, вызванными неизвестным наркотиком. Мир вокруг всё ещё казался зыбким и туманным, но следующий выкрик разбил остатки грёз.

– Так можно и смерть свою проспать!

Он сосредоточился на голосе. Тот звучал пронзительно знакомо, но доносился словно откуда-то сверху. Звонкий и уверенный в себе голос.