Все приходит внезапно

Переведя дыхание, Сергей осторожно продолжил путь.

Края водогона густо заросли тростником, и ходьба по нему ночью вызвала далеко слышимый треск и шелест. Поэтому Сергей свернул к подножию внешней стороны водогона. Идти стало гораздо легче, и сам охотник заскользил больше тенью, чем явью, маскируясь на фоне тростника.

Оглянувшись, охотник заметил, как знакомые «перекати-поле» неслышными шагами стелются уже сзади. Сергей вскинул ружье, и звери тут же отстали, растаяв в темени. Он знал, что волки прекрасно чувствуют расстояние опасности.

Уже несколько часов Сергей удалялся от карстовых провалов, но хищники, выдерживая почтительное расстояние, по-прежнему держались сзади. Понемногу усталость давала о себе знать: шаг замедлялся, ноги становились ватными. Знакомый еще с подземелья приступ слабости постепенно овладевал телом. Понимая, что отдохнуть необходимо, он шагнул к водогону и, нагнув охапку тростника себе под спину, опустился на землю. Казалось, что темнота сгущается до предела. Он прикрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул воздух.

Еще две-три секунды и он почувствовал, что проваливается во что-то черное. Но спать нельзя было, и усилием воли он снова заставил себя открыть глаза – три волка сидели от него в каком-то десятке метров. Охотник ухватился за ружье, и звери опять отпрянули на безопасное расстояние.

«Чуют добычу…» – тупая мысль вяло сформировалась в голове. Охотник поднялся и еще в течение нескольких часов – охотник и звери – как связанные, брели вдоль края водогона, не отставая друг от друга.

Ушибленные места, особенно сейчас после длительной ходьбы, заныли тупой пульсирующей болью. И Сергей снова опустился на камыши, прижавшись рюкзаком к насыпи водогона. Скосил взгляд влево – волки терпеливо стояли невдалеке. «Осторожные звери…. Ждут, когда совсем ослабею…» И вспомнил случаи, когда волки в зимнее время загоняли в здешних местах целые группы людей на крышу деревенской остановки, недвусмысленно давая понять о своих намерениях. Направив в их сторону ружье, он еще раз убедился, что звери все понимают – они неслышно исчезли в темноте, как и неслышно появились.

Хотелось еще отдохнуть. Дрема упорно наваливалась на его смертельно уставшее тело, и он внезапно услышал свой храп. Удивился этому, так как никогда не храпел! «Не спать! Не спать!» Он встряхнул головой, и с трудом приподнялся было идти дальше, как совсем рядом надрывно и тоскливо начался вой волка. Чуть в стороне на высокой щенячьей ноте заторопился молодой волк-переярок.