Все приходит внезапно

Все будет хорошо, дорогая!

– Сережа, у нас денег кот наплакал – на месяц жизни в Москве! А то, что за месяц мы найдем работу – еще вилами на воде писано, – тривиальными фразами возразила она ему.

– Настя, возврата нет!

– Да я понимаю…

Настя задумалась. На ее открытом лице шла какая-та внутренняя борьба. Она что-то хотела сказать и все не решалась.

Сергей наблюдал за женой, все видел, но не торопил ее. Они всегда были честны друг перед другом. Поэтому, он спокойно ждал, что она предложит. Он, конечно, ее выслушает и, как всегда, деликатно постарается убедить в своей правоте.

Настя по-разному относилась ко многим спорным событиям, происходящим в семье. Во многих вещах она сразу соглашалась с мнением мужа. Но даже, когда включала женскую гордость – инстинктивное сопротивление мужскому давлению – всегда принимала правильное и мудрое решение, устраивающее обоих. И Сергей был глубоко уверен, что так все произойдет и сейчас. Конечно, он может и преувеличивает подстерегающую их опасность, но гложевшее душу чувство неосознанной тревоги гнало его подальше от насиженных мест. Наконец Настя с каким-то внутренним сопротивлением произнесла:

– Сережа, вообще-то жить нам в Москве есть где. Вернее, в Подмосковье…

Сергей с изумлением повернулся к ней:

– Как?!

Она еще помолчала, лицо стало суровым и мрачным:

– В Балашихе есть дом… моего деда.

– Но ты мне никогда об этом не говорила: ни про деда, ни про дом!

Она как будто его не слышала. Такой ее Сергей еще не видел.

Сколько он ее помнит – Настя всегда была сама доброта и рассудительность. А тут перед ним предстал совершенно другой человек – суровый и жесткий. По крайней мере, внешне Настя выглядела именно так.

Тихим, но твердым голосом она продолжила:

– Понимаешь, когда узнала, что у меня есть дед и я в своей жизни не совсем одинока, то очень ждала его приезда в детдом. Я думала, что он заберет меня оттуда и у меня, как у многих других, детей, будет свой близкий дорогой человек, своя нормальная человеческая жизнь.

Она затихла, ушла куда-то в себя.

– Но он так и не появился. Просто дал о себе знать всего два раза. Первый раз, когда мне исполнилось тринадцать лет, мне, в день рождения, передали пакет с книжками и конфетами. Во второй, когда я закончила десять классов, в детдом приехала незнакомая женщина и привезла мне ключи от дома и сказала, что это мой дом. Мол, это подарок от деда, и я могу в нем жить.