Ведьмино озеро

Ханна перестала гладить руку женщины, когда заметила, что та уснула и хотела тихонько выйти, но Николь тихим голосом молвила:

– Ханна, девочка моя, погоди. – женщина всегда, очень нежно отзывалась о этой медсестре.

Ханна напоминала ей ее саму в молодости, такая же добрая, такая же красивая, с длинными темными волосами, заплетенными в две косички. Родители девушки рано погибли, и она жила и воспитывалась у бабушки, наверное, поэтому она тепло относилась к пожилым людям. Николь в шутку, часто называла ее своей дочкой, а потом забывала об этом и считала ее свое дочкой и в самом деле.

Возможно от того ей и грустно, что не удалось стать матерью, не удалось почувствовать маленькое сердечко под своим теплым и нежным сердцем. Ведь это чувство не сравнимо ни с чем, материнская любовь и забота возвышает женщину, позволяет поверить в свою высшую сущность и силу.

Николь стала копаться в своей тумбочке и достала оттуда старую потрепанную книжку. Женщина погладила книгу рукой и протянула Ханне.

– Вот, возьми.

Мне осталось не много, я это чувствую, поэтому хочу подарить тебе эту книгу. – молвила Николь.

– Что вы говорите такое? Не хочу даже слышать об этом. Куда вы себя заживо хороните, вам же жить и жить еще. Поправитесь и вернетесь к прежней жизни. – возбужденно и с недовольством бросила девушка, оттолкнув книжку рукой.

– Ну хорошо, не буду умирать. – улыбнулась Николь, но в глазах ее затаилась печаль. – А книгу возьми, – продолжила она. – Это мой тебе подарок.

Ханна нехотя приняла подарок, но с любопытством открыла и пролистнула несколько страниц.

– Стихи? – спросила медсестра. – Забавно, я очень люблю читать стихи.

– Это не просто стихи. – вдруг лицо женщины стало особенно грустным и в глазах заблестели маленькие слезинки. – Это сказка в которую я не поверила когда-то, и потеряла того, кто готов был отдать все, лишь бы быть рядом со мной. Но я была слишком гордая и самовлюбленная, была слишком ветрена, чтобы принять его любовь, к тому же среди всех моих поклонников он просто затерялся со своими стихами.

Он просто любил, не требуя ни чего взамен, он рад был видеть меня любой, даже в домашней заляпанной майке и затертых спортивных штанах, в которых выносят мусор. Он любил меня так, словно через минуту он больше меня не увидит, никогда. А я смеялась над ним, ведь он был такой смешной, такой простой и немножко сумасшедший…

Николь заплакала, закрыв лицо руками. Ханна подошла и обняла женщину, попыталась успокоить.