Маркус. Маг из другого мира. Книга 4

Мысленно сконцентрировавшись на перстне, я начал транслировать в него образ призрачной обезьяны. Много времени это не заняло, буквально через секунду в метре от меня сгустился серый туман, и ещё через одну он окончательно принял форму почти трёхметровой твари.

Дальше я попытался приказать ей что-нибудь сделать, хотя бы сдвинуться с места, но обращения напрямую с помощью телепатии и через перстень ничего не дали.

Спустя минуту полнейшей тишины обезьяна зевнула, а я окончательно убедился в том, что она издевается надо мной.

Но беситься, как мог бы поступить обычный маг начальных кругов в такой ситуации, я точно не собирался и, перед тем как обратиться к Готто за советом, попробовал отдать приказ вслух. Такой способ управления использовали в древности, когда ещё только зарождалась магия призыва.

– Сделай шаг вперёд.

Однако и на это обезьяне было абсолютно плевать. Поэтому я перевёл взгляд на мужчину и задал ему вопрос:

– Думаю, моя проблема понятна. Может, есть какой-нибудь совет на этот случай?

Готто выглядел задумчивым, но больше не хмурился.

Казалось, он действительно пытался придумать решение, и ему нравилась вся ситуация. Он подошёл ближе ко мне, на что обезьяна тоже никак не отреагировала и, глядя на призванного зверя, произнёс:

– За любую помощь от глубины надо платить. Думаю, даже тренировка с этим зверем требует платы.

Хмыкнув в ответ на его слова, я подумал несколько секунд и ответил:

– Да, я уже слышал эти слова и, похоже, должен был догадаться о подобном.

Однако как платить там, – я рукой указал на пол, – я понял, а как мне сделать это тут?

– Думаю, об этом надо спросить у неё.

Переведя взгляд с мужчины на обезьяну, я уже хотел снова взглянуть на Готто и спросить, как это сделать, если зверь не реагирует на меня, но призрачная обезьяна кивнула, тем самым подтверждая слова главы секты.

Ну а раз я добился какой-никакой реакции, то, не откладывая в долгий ящик, задал вопрос уже зверю:

– Чем мне с тобой расплачиваться?

И снова она полностью меня проигнорировала.

Ухмыльнувшись, но сохранив спокойствие духа, я посмотрел на Готто и вопросительно поднял одну бровь.

Мужчина задумался, и секунд через десять прокомментировал ситуацию:

– Я, конечно, пока не должен этого говорить, но у основателя тоже был подобный фамильяр, поэтому я не сильно удивился, когда ты его призвал.

Слова Готто заставили обезьяну поморщиться. Это было третье осмысленное движение зверя с момента призыва.