Кровь и Плен

Но если нет, то выдадут абсолютную бессмыслицу. Своенравный артефакт, который работает лишь в руках даэвов ордена Рухх, в чьей плоти заключено древнее колдовство их острова. Причем даже принудить воинов их обители воспользоваться костями не выйдет – магия почувствует подвох. Владелец мешочка с костями должен искренне желать помочь.

Не будь этого ограничения, и их собственная реликвия могла бы стать проклятьем для ордена. Ведь оказалось бы так много желающих узнать ответы на свои вопросы! Не сосчитать, сколько раз за всю жизнь нас гложат вопросы, на которые мы никогда не узнаем ответ, а тут не нужно гадать и сомневаться – достаточно лишь воспользоваться костями.

Слишком привлекательная возможность.

– И что же нам надо делать? – не слишком вдохновленно спросила Зефирос.

– Я задам вопрос, а вы вытяните по кости. Те, у кого будут кости с углублением, воспользуются призом и станут приманкой.

– Мы ничего не теряем. Даже если кости не захотят помочь, это все равно будет воля случая, – заметил Люций, склоняясь над столом и добавляя: – Можно попробовать.

Винсент просветлел и закивал. И по очереди протянул каждому мешочек, не выпуская его из рук.

– Пока сожмите кости в кулаке и не смотрите. Ваше знание может нарушить колдовство.

Я чувствовала, как кость вбирала в себя тепло ладони, начав неожиданно пульсировать. Теплая. Совсем не скажешь, что она принадлежала существу, сотворенному благодаря энергии Серого мира.

Когда у каждого в ладони оказалась зажата кость, Винсент удовлетворенно кивнул и разрешил:

– Открывайте.

У кого попалась с углублением?

– У меня! – Коэн почти в тот же миг вскинул руку вверх и ухмыльнулся.

Не спеша узнать результат, я вспомнила, что в одной из книг мне попалась теория, что не все монстры на Затерянных островах созданы благодаря тьме – некоторые являлись частью древнего колдовства Дэвлата. Теперь я была готова поверить, что чужие домыслы являлись правдой. Магия пронизывала кости, и не будь в них столько силы, они уже давно бы рассыпались.

Но они не стали пылью еще по одной причине – за каждую помощь останки взимали плату, питаясь чужой силой. Однако артефакт знал меру и поэтому не взял слишком много.

– Только один? – забеспокоился светлый, переводя взгляд с одного даэва на другого.

Разжав ладонь, я произнесла:

– У меня тоже, – на косточке в моей руке было углубление.

– Неожиданный выбор, – пробормотал Винсент, цепенея.