Смерть за перекошенным горизонтом. Полуфантастика

Те дело свое знали – уже налопатили несколько мешков красавца-кижуча, рыба также валялась по берегу, мужики ее не обрабатывали, спешили пока шел прилив наловить побольше.

– На кого это ты Витек охотиться собрался? – спросил старший, – Да еще с пушкой такой серьезной?

– Вас пришел охранять, если платить будете! – ответил Виктор.

– Нам охранники без надобности, – ответил старший, – Век бы их не видеть.

Казалось, бояться нечего, но чувство опасности не проходило, немного притупилось и все.

Кулагину захотелось срочно отсюда уплыть, не дожидаясь утра. Желание было настолько сильным, что никакие доводы против не принимались. А причины беспокойства Кулагин не видел. Мужики спокойно возились с сетью, шутили, переругивались, а у Кулагина никак не проходило внутреннее напряжение.

За свои тридцать шесть лет жизни, скитаний по морям и лесам, Кулагин сделал вывод, что внутреннее беспокойство никогда не возникает ни от куда, с бухты-барахты. В наличие каких-то потусторонних сил он не особо верил, и здесь должна была быть вполне земная причина, которая заставляла его кричать во сне и гнала из бухты.

Кулагин пошел по прибойке в южную сторону, прошел около километра, но медвежьих следов не увидел. Он вернулся к зимовью и тут только осознал, что на песке не было вообще никаких следов, хотя зверюшек по берегам бухты водилось великое множество. Объяснить подобное Кулагин не мог.

Кулагин посмотрел на луну – она была как-то неправдоподобно большая, какой-то неправильной формы, с розовыми пятнами.

Он хотел получше рассмотреть пятна, но ничего не вышло – через несколько секунд глаза стали слезиться, и вообще не стало ничего видно.

Ничего не поняв, Кулагин пошел досыпать, но из этого ничего не вышло – сон был тяжелый, на грани бреда, с какими-то жуткими видениями.

Абсолютно разбитый, утром Кулагин еще раз прошелся по прибойке до скал, но следов на песке не увидел никаких.

Мужики на речке шкерили рыбу, Улов был богатый, но они особой радости не выказывали, устали, видимо, да и с похмелья страдали.

Он их попытался уговорить вернуться в город.

– Слышь, Шура, – обратился он к старшему, – может домой рванем? Хватит вам этой рыбы!

– Ты че это, Витенька, не выспался? В кои веки удается порыбачить без боязни, а ты – домой.

Здесь не рыбвода, не ОМОНа, лови – не хочу. Да и рыба прет, как никогда.

Будем действовать, как договорились: по погоде приезжай через три дня к обеду.