Эллариония

Отец говорил, Маги Ласкерля, очень могущественны, только вот со мной они разговаривать не станут.

– Гик-Гик, Кч-к.

– Искол? Не уверена…Понять шамана – всё равно что прыгнуть в жерло вулкана, но тебе виднее, что у него на уме. Вы с ним почти братья.

– Кч-Кч-Кшш.

– Не волнуйся за Неда. Всё ещё злится за случай, когда я вырвала у него победу на трассе «затмения», —

сладко улыбнулась Кадисса. Закрыв глаз и закинув руки за голову, она легла на спину. – Неверный шаг и навсегда останешься лежать среди острых скал.

Ящер повернул голову и раздвоенным языком лизнул её лоб:

– Кшшс-с.

– А-ха-ха, какого это, проиграть одноглазой девчонке?

– Гик!

Этой ночью Кадисса спала урывками, как обычно спит воин во время опасных походов. Наутро, напоив варанов из ручья и перекусив вяленым мясом, троица молча отправилась в путь.

Держась на безопасном расстоянии от предполагаемых мест обитания монстров и ставок других кланов напарники без приключений ехали целый день. Делая остановки лишь на скорый перекус и отдых для ползунов, разведчики опережали план, что несказанно радовало Кадиссу.

Ближайшую ночь она провела в дозоре и, спустя ещё день дороги, практически сваливалась с седла, моргая всё медленнее.

Нед пару раз оборачивался и, недовольно скалясь, ворчал. Иногда Искол успокаивал Неда, ехидно цокая языком. Незадолго до сумерек Нед, наконец, сказал долгожданное:

– Тормозим, принцесса сейчас из седла вывалится. Пора сделать привал.

Кадисса покрепче стиснула зубы, но согласилась.

От недостатка сна и скудного походного рациона к горлу подкатился тошнотворный ком.

– Здесь заканчивается каньон, – меланхолично произнёс немногословный Искол и спешился. – Поэтому мы будем ночевать здесь, в безопасности, а не на открытой местности. Дочь вождя ни при чём.

– Спасибо, – кивнула ему Кадисса, изо всех сил стараясь держаться бодрой и поторапливалась напоить варана, чтобы скорее отдохнуть. Расположившись у одного из склонов каньона, за больши?м валуном, отделяющим её от мужчин, Кадисса вдоволь напилась из бурдюка и, наконец, улеглась.

– Спокойной ночи, Кайсат, – шрам под повязкой снова чесался, но девушка, положив голову на камень, мгновенно уснула, не обратив внимания на глупости.

Из бездны сна девушку выдернули звуки возни и неразборчивая брань. Она, с трудом открыв глаза, обнаружила, что верной рептилии нет рядом, а в щели между великими стенами каньона уже светлеет небо. Как скоротечны на Игнфтонге ночи.