Эллариония

Может, ночью уснул на песке и пролежал тут до утра, а может, твой корабль пошёл на дно и тебя выплюнул океан. Я точно знаю, что ты – утопец, или как вас там… утопленник! Или нет… ты же жив благодаря мне! У тебя вон в ухе кровь запеклась, да и губа вся разодрана. Но эт мы поправим!

В глаза бил яркий оранжевый свет, от Сола такого не дождёшься. Морское мелководье, где сидел Комен, уходило далеко, но даже ясная погода не позволяла соориетироваться. Странно. Обычно с Чакра невооружённым глазом можно было рассмотреть берега Евстрая, а тут…

Ещё вода такая тёплая! Альбосы с острова Ильдраир старались не находиться в воде слишком долго, иначе от холода сводило мышцы.

А тут сиди себе, уютно и хорошо, ноги обдаёт приятной освежающей влагой. Как необычно.

Ещё никогда в жизни Комен не ощущал ничего подобного. Это новое чувство вселяло надежду, хотя всё остальное, на первый взгляд, вызывало озадаченность. Вдалеке стояли деревья, с большими жёлто-оранжевыми листьями. Где-то вдалеке виднелся горный хребет, и пик его прятался за облаками.

Знакомая картина. Или нет?

– Малец, – растерянно моргая сказал Комен. – Как там тебя, ещё раз?

– Матеус, или Мат, а деда с бабушкой иногда Матиком называют, но теперь я взрослый уже и…

– Погоди-погоди, говори помедленней. Я неважно себя чувствую. И мне, похоже, нужна помощь, нога боли… – альбос ощупал ноги и дойдя до коленной чашечки тихо выругался: – Агрх! Соловы потроха, как же больно! Совсем не помню, как я попал на… Это что, Корунен?

– Здорово же ты стукнулся, дядь! Какой ещё Корунен? Вас там на этом Корунене что, совсем ничему не учат? Нет бы колено своё залечить, сидишь тут, глазами хлопаешь.

– Так как же я его вылечу? Нужны годы, что научиться врачевать, а я ещё слишком молод. Позови, пожалуйста, помощь.

– А-ха-ха, молод он! Посмотрите какой здоровенный лоб! Мне всего тринадцать, а я, смотри, как умею!

Комен в изумлении раскрыл глаза, когда прямо у перед носом из воды поднялось маленькое паровое облако. Подлетев к нему, оно оросило дождём из толстых как слива шариков воды.

С каждой такой каплей головная боль и тошнота отступали и ноющие ссадины уже не так досаждали, как раньше. От переизбытка эмоций Комен взвизгнул и отпрыгнул от необъяснимой природной аномалии.

– А-а! Убери это! Что, Сол тебя задери, это такое?!

Сердце бешено забилось, но сознание после лечебного дождя действительно прояснилось.

– Ты и вправду болен. Пошли, утопленник, я тебя Варке покажу.