Шаг во тьму

Не видел такого и у Старика, у которого целый стеллаж старых книг, и из них полторы полки вот таких вот – взятых возле алтарей. Там есть похожие переплеты, с такими же живыми обложками, постоянно плывущими в глазах. Можно палец приложить, и будешь чувствовать, что ничего там не вращается, конечно же. А глаза говорят – вертится…

Только ни одна из тех книг – с этой даже близко не лежала. Здесь ощущение того, что кусочки обложки движутся друг относительно друга, при этом странным образом оставаясь на месте – просто сводит с ума.

Будто сама ткань мироздания рвется на этой обложке, открывая путь во что-то иное…

Из Старика можно будет веревки вить.

Я шагнул к полочке в постаменте, чтобы вытащить книгу в живом переплете – и в тот же миг совершенно ясно понял, что эхо от моего шага слишком сильно походит на стук когтей по камню.

Скорее почувствовал, чем услышал движение. Мощное, тяжелое. За самой спиной. Ох, не надо было мне сюда лезть… Предчувствие, у меня же было предчувствие! Ну почему же я не поверил самому себе…

Я упал на колени, заваливаясь вбок и пригибая голову – и что-то большое пролетело надо мной, чиркнув острым по плечу, вспоров твердую кожу плаща.

Пролетело едва выше меня – там, где миг назад была моя шея.

Что-то клацнуло по алтарной плите, потом за алтарем – цок-цок-цок по каменному полу…

Я перекатился и вскочил на ноги. Замер, пригнувшись.

Язычки свечей метались, как сумасшедшие. Мешанина теней и света металась по подвалу, будто все вокруг ходило ходуном.

Ни черта не рассмотреть. То, что вызвало эти вихри в воздухе – затерялось в метающихся полутенях.

Или спряталось?.. За черные, надежные тени ближайших колонн… А может, и еще ближе…

Хуже всего то, что у меня с собой никакого оружия. Не разгибаясь, я медленно пошел вокруг алтаря. Что за этим трехступенчатым пьедесталом – с другой стороны?..

Но и колонны я старался не терять. Бочком. Вполоборота к алтарю, вполоборота к колоннам.

Черт его знает, куда упрыгали эти быстрые цок-цок-цок…

Я сглотнул. Тело дрожало, как натянутая струна. Обострившиеся чувства ловили каждый треск свечей, каждое поскрипывание кожаного плаща, мягкое касание подошв о каменные плиты – я ступал медленно и очень мягко, но все равно слышал свои шаги. Звук есть всегда. Даже если пальцем прикоснуться к листу бумаги… Всегда.

Я слышал свои шаги, а еще – на самом пределе – эхо от них.