Крысолов

Его широкие ноздри ходили ходуном.

– Что, кофе любишь?

Только нельзя ведь ему горячее. Обожжется с непривычки. Или прежний хозяин приучил его к обжигающему, только закипевшему крепкому кофе?..

Нет, лучше не рисковать. Стас отбил шаловливые ручонки, тянувшиеся к турке, ногой отстранил Серого от плиты. Отлил в стакан чуть-чуть кофе, бросил туда кубик рафинада, размешал, добавил холодной воды.

– На, прорва.

Серый вырвал стакан и припал, опять заскворчало…

Ладно, не надо паниковать. Надо действовать.

А прежде всего – сесть и все спокойно обдумать. Все. До мелочей. Не спеша.

Кое-какие отходные пути есть… Никто ведь и не ждал, что все будет безоблачно, верно? Так что запасные пути, конечно, есть…

Только сначала надо как-то выбраться отсюда. Едва ли ребята Рубакова оставили дом без слежки. Людей оставлять не решились, наверно – все же тут полно крыс, – а вот пару-тройку камер наблюдения…

И придется честно изображать суету и хлопоты. Иначе не поверят, что Крысолов занялся подбивкой дел.

И пришлют ребят с ордером. Отвезут в их научный центр. А там…

Чертов тупой бык! Если Рубаков в самом деле ничего не знает, не видел папочку «Крысолов» ни одним глазком и даже не догадывается о ее содержимом… Стас поежился. С них ведь станется. Ведь возьмут да и начнут на полном серьезе выяснять, как же именно он, Крысолов, с крысами совладает?

И что тогда? Даже если рассказать им правду, едва ли поверят…

Стас вздохнул. Забавная штука жизнь.

Сначала ты полжизни работаешь ни имидж, и думаешь, что имидж будет кормить тебя оставшиеся полжизни. И так и получается. Беда лишь в том, что иногда от имиджа не помешало бы избавиться – но…

И вот тут и начинается самое интересное. Потому что даже если честно рассказать им всю правду, до последнего карата, – будет только хуже. Не поверят. Будут искать дудочку крысолова. Сначала дом перевернут, куда же без этого. А потом и самого на образцы и вытяжки пустят.

Похоронят в формалине.

По кусочкам…

Стас залпом проглотил кофе, не почувствовав вкуса. Есть расхотелось.

Серый уже утопал в комнату и, судя по звуку, что-то опять исследовал. Что-то твердое и не сразу поддающееся пытливому обезьяньему уму…

Ладно! Нечего сидеть. Надо дела делать. Три дня на все про все. Значит, надо: выбраться из дома, чтобы создать видимость дел. Затем все обдумать. Ну, это легко. В машине, гоняя по пустым улицам, думается просто замечательно.