Сон и Пепел

Далеко не все понимали разницу между нашей силой и темной энергией, что вырывается из расколов в Дэвлат.

И от этого поступок Майи выглядел еще более подозрительным.

– Я… я… Я надеялась, что отыщу там что-нибудь ценное. Поэтому не позвала никого. Хотела отца порадовать, помочь ему. Мне было стыдно, да и страшно тоже, поэтому не призналась сразу, – практически прошептала она.

«Отыскать что-нибудь ценное…» – повторила я про себя. И нахмурилась.

– Майя, деньги не стоят жизни. А в этот раз ты рискнула ею дважды.

 – Девушка подняла на меня взгляд – с надеждой, понимая, что я не злюсь, и в то же время внимательно слушая. Но и разозлить меня было сложно, практически невозможно. – Ты вошла в склеп одна. Неизвестно, какое порождение тьмы могло спрятаться там на день. Не говоря уже о магии, способной тебя убить. Но в самый первый раз ты подвергла свою жизнь опасности, когда замыслила воровство. Даже будь там что-то ценное, это вовсе не означает, что у этого нет владельца или хозяина. – Я на несколько секунд замолчала, прежде чем продолжить: – Майя, каждое преступление или злонамеренная мысль очерняют душу. Я не пытаюсь запугать тебя. Просто, возможно, когда-нибудь именно чистота помыслов спасет твою жизнь.

Едва я закончила, как в комнате раздался тихий смех. Я с недоумением оглянулась. Сезар стоял, прикрыв половину лица – подбородок и губы – ладонью, а другой рукой уцепившись за столбик кровати.

Я застыла, ведь раньше почти не видела его улыбки. Зато теперь, став взрослым, Сезар так просто предавался веселью.

В первое время, когда его только привезли в обитель, он был угрюмым, прячущимся ото всех ребенком. Брать в семью чужих детей у даэвов было делом обычным – не каждая охота на порождения тьмы проходила благополучно, бывало, умирали целые отряды. И у Сезара погибли оба родителя, поэтому он оказался на воспитании в ордене Сорель.

– Узнаю этот строгий тон. Раньше он пугал меня.

– Пугал?

– Потому что он просто не оставляет места для шалости, Сара.

 – Сезар перестал смеяться, а в глазах его будто поселилось грозовое небо.

А я в который раз подумала, что от того мальчишки мало что осталось.

Сколько ему лет? Должно быть, не меньше тридцати семи. Даэвы живут дольше из-за своей силы, и поэтому стареем мы медленнее. Если бы не его манера держаться, Сезар бы выглядел как двадцатипятилетний парень.

– Это чудо… Фредерик сказал, что ты погибла в день второго раскола, как и многие другие.