Меж бессмертных и неживых. Сборник рассказов

В реденькой толпе сонных пассажиров я прошел сквозь «светляка» (совсем недавно эти штуковины заменили всевозможные металлодетекторы и рентген-аппараты) и, двигаясь вдоль длинной стойки, заметил небольшое оживление среди сидящих за ней господ в серо-голубом. Двое транспортных полицейских встали из-за своих мест и направились ко мне.

– Доброе утро, – сказал полицейский чуть пониже ростом, сверкнув непрозрачными электронными очками. – Разрешите взглянуть на ваш пасскард.

Вежливость – это прекрасно.

– Прошу.

Полицейский взял карточку, сличил фото на ней с моей физиономией, поскреб зачем-то ногтем по краешку и поднес к левому стеклышку очков.

– Вы пользуетесь кибернетическими имплантами? – спросил он.

– Нет. – Ну неужели я мог сказать что-то другое? Это после просвечивания-то?

– Чистюля, – брякнул другой полицейский.

Я молча взглянул на него. Широкая грудная клетка, бицепсы до предела натягивают ткань рукава форменной куртки, глаз за темным пластиком очков не видать.

Первый полицейский недовольно покосился на своего коллегу и вернул мне пасскард:

– Прошу прощения за беспокойство. Можете идти.

– Что ж, спасибо… Надеюсь, это теперь не запрещено?

– Что именно? – Полицейский вскинул брови.

– Не пользоваться имплантами.

Он пожал плечами:

– Пока нет. Кое-где это даже приветствуется.

– Это хорошо… А, извините еще раз, кофе здесь где-нибудь можно выпить?

– Во-он там, – указал второй полицейский рукой в перчатке, – сразу за инфостендом есть буфет с кофе-автоматами.

А это как понимать? Тоже вежливость, или чувство вины им не купируют?

Поезда по внутренней кольцевой ветке метро шли с интервалом в восемь минут. Я дождался поезда, сел в практически пустой вагон и потер лицо руками. Что-что, а спать здесь не стоило.

Тащилась электричка небыстро. Я разглядывал серые бетонные стены за окнами вагона, кое-где изрисованные граффити, и пытался вспомнить, как метро выглядело пять лет назад.

Никак не выглядело. Я же его не видел.

Наконец добрались до Маяковской. Выход на Садовую-Триумфальную был закрыт, давно и, кажется, уже навсегда. Я прошел длинным переходом в реденькой толпе таких же незваных гостей метро и выбрался на Тверскую-Ямскую, первую из нескольких, прошел до Садового кольца…

Вдоль всей улицы тянулась бесконечная железобетонная стена.

Челюсть у меня отвисла.