Вражда, Любовь и Напарники

В четвертом кольце города все здания и улицы были похожи: плохие дороги, местами вздыбленная брусчатка, крылечки с узкими дверьми. Единственной особенностью этого места были сады, раскинувшиеся на крышах.

– Надеюсь, они не знали, кем ты работаешь? – строго посмотрев на меня, осведомился Дарлинг.

– Конечно нет. И я всегда заходила к ним в повседневной одежде.

– Замечательно, – удовлетворенно отозвался Макс, наблюдая, как парочка скрылась за дверьми кондитерской, которая служила им одновременно и домом.

С моего последнего визита практически ничего не поменялось. Только вывеску новую повесили, на которой цветными буквами мерцало название «Шоколадное яблоко».

– Тогда придем сюда завтра?

– А почему не сегодня? – удивилась я. Мне не терпелось приступить к делу.

– Торопишься, Клара. – Напарник с независимым видом повернулся к заведению спиной. – Мы же должны потренироваться, сама говорила. А также проработать нашу легенду в деталях. Чтобы не возникло путаницы.

Верно, я совсем забыла… Ненавижу, когда Дарлинг прав.

– Тогда вечером в таверне? – Мне не хотелось тратить время на Макса, но выбора не оставалось. Надо принять обстоятельства и смириться.

– Любишь выпить?

– Ты же знаешь, я не пьянею.

Напарник развернулся, крутанувшись на пятке. Я резко остановилась, чтобы не врезаться в него.

– Тебе просто надо больше, чем остальным.

– Порой меня бесит то, насколько хорошо ты меня знаешь, – призналась я, проходя мимо.

У меня не было большого опыта в распитии спиртного, и моя стойкость к горячительному – наследственная особенность, доставшаяся от отца.

В академии во время общих гуляний, пока большая часть моего курса уже с трудом ворочала языками, моим главным развлечением было наблюдением за ними. Люди поразительно откровенны, стоит им выпить.

– Что же поделать, Клара. Похоже, нас связала сама судьба, – раздалось позади.

Я обернулась, с возмущением посмотрев на Дарлинга. Он стал ближе, а я подняла ладонь и притронулась к его лбу.

Прохладный.

– Что ты делаешь? – Хриплый голос заставил сердце подскочить. Но мой разум привык главенствовать над телом, и я, как всегда стремительно, взяла себя в руки. Наверное, именно эта моя особенность отпугивала от меня остальных мужчин, не давая заводить серьезных романтических отношений.

Мои чувства холодны, как лед…

Иногда эти мысли беспокоили меня, но с другой стороны, я нравилась себе такой, какой была, – естественной, без притворств.