Я превращу твою жизнь в ад. Герадова ночь

Но по одному взгляду некроманта становилось понятно: нет, он так не считает. А последовавшая откровенность окончательно выбила почву из-под ног.

– Слишком то, что ты мне нужна? Что я нуждаюсь в тебе больше, чем в ком-либо другом? Нет, ничуть. – Он перехватил мою ладонь, сжимая ее в своей и поднося к губам. Искорки притяжения заскользили по коже, тело настойчиво требовало большего, просило согласиться прямо сейчас, наплевать на всех и вся и утонуть в этих беспредельно темных, как сама ночь, глазах.

 – Я не заставляю и не принуждаю, просто предлагаю подумать. Решение за тобой.

Нет, мне нельзя. Это неправильно. Мир не вертится вокруг нас двоих.

– Замуж… Второй день – и замуж? Ты не думал о том, что потом пожалеешь? Чувствам свойственно меняться, особенно когда узнаешь человека чуточку лучше. – Я знала, как бывает, возможно, сейчас я даже люблю его, хотя сложно называть что-то, столь бурно возникшее за пару дней, любовью. То, что быстро возникает, не менее стремительно перегорает.

Только кому я вру? Пусть неопытная, пусть впервые в груди разгорелось пламя, но оно такое жаркое и необъятное, что кажется, потушить его может лишь смерть. Я не сгущала краски, а действительно верила в это.

Даниэль иронично усмехнулся, отпуская мою ладонь:

– Эмма, я не мальчик. Я столько раз сталкивался со смертью, что научился отличать мимолетные желания от того, что мне необходимо. Меня всегда озадачивала человеческая лень.

Любя кого-то, мечтая о чем-то, они находят кучу отговорок, чтобы ничего не делать и жить сожалениями. Я не такой. Я знаю, чего хочу. Я хочу тебя.

Мое дыхание вернулось, а вот сердце нет. После столь откровенных слов оно по собственной воле осталось в плену.

Я со свистом втянула воздух сквозь зубы:

– Твоя прямолинейность обескураживает.

– Да? Мне это льстит.

– Ты когда-нибудь бываешь скромным? – спросила, утыкаясь лицом в плечо некроманта.

– Скромность? – насмешливо переспросил он. – Кажется, меня когда-то учили ей. Но урокам я не внял.

Я замолчала. Маленькое отступление позволило собраться с мыслями.

– Значит, несколько минут в день? – протянула я, отстранившись.

– Да. Не так уж много, верно?

– Это точно. – В горле пересохло, и я чувствовала себя так, будто меня несколько раз перекрутили в мясорубке и слепили вновь.