Я превращу твою жизнь в ад. Герадова ночь

– Ректору, – ответила магиня смерти и с официальным видом продолжила: – Конкордия Райалин, ваш случай находится на рассмотрении. Совсем скоро примут решение, приравнивать вас к участникам с магического отделения или нет.

Кабинет главы академии напоминал учебную аудиторию, говорят, что до назначения его на эту должность здесь в самом деле проводили занятия. Теперь в центре комнаты лежал красный, выглядевший, несмотря на десятилетнюю службу, всегда новым ковер. В углу стояла деревянная кукла размером с человека, на теле которой то и дело попадались круглые металлические вкрапления.

Там, где раньше находилось окно, ныне красовалась кирпичная кладка, из которой торчали крюки, служащие креплениями для нескольких мечей с изящными рукоятками, кинжалов и топоров – и каждое оружие побывало в битве.

Чуть меньше полувека между территориальными королевствами царил мир, но еще в пору своей юности ректор застал жестокую войну между Морладом и Даргнешем на севере. Там он получил награды, положение и говорящее прозвище – Кровавая Река.

В кабинет вошла секретарь госпожи Фаден.

– Нам сообщили о нарушении.

– Неси, – велел ректор, стоя с загадочным видом у плана академии, выдавленного на пластине магического металла размером с обеденный стол. По поверхности перемещались огоньки – красные, серебристые, коричневые, желто-оранжевые, зеленые, голубые, серые, ярко-белые. А наряду с разноцветными сполохами тут и там закручивались почти бесцветные крохотные водовороты.

Лиззи вложила бумагу с выжженным посланием в ладонь главы академии.

Кожу его рук избороздили морщины, выдавая истинный возраст, из-за воротника мантии выглядывал ожог, выглядящий словно последствие тяжелой болезни, губу рассекал едва заметный застарелый шрам, но былые раны не уродовали его, а скорее придавали шарм и пробуждали интерес окружающих.

Почему он не обратился к целителям? Зачем оставил следы на своем теле?

Мало кому приходило в голову, что для Кровавой Реки шрамы – все равно что награды и дань памяти тем, кто смог их оставить.

Время ушло, он уже стар, остались лишь крупицы былого могущества, а памятные отметки на его теле позволяют хоть на мгновение вернуться в прошлое.

– Сделайте объявление на стендах, – приказал ректор, возвращая послание. – Правила есть правила, кто мы, чтобы их нарушать? И еще одно… Отмените запрет на использование силы моей дочери. Два месяца для мага весьма долгий срок.

– Слушаюсь, – пробормотала Лиззи, смотря на мужчину снизу вверх.