Город неоновых снов

 – Бери уже, не упирайся, дочке новое платье купишь.

Тяжело вздохнув, Дмитрий осмотрелся по сторонам и, сложив конверт пополам, спрятал тот в карман брюк.

– Ну и? – деловито буркнул седовласый мужчина, сделав небольшой глоток пива. – Что за дело?

– Мне нужно знать, что у полиции есть на некого Соловья.

Не успел Ганс и глазом моргнуть, как его собеседник вдруг сплюнул алкоголь обратно на стол и вылупился на мужчину как на умалишенного.

– Совсем охренел, что ли?! – не скрывая возмущения, воскликнул Дмитрий.

 – Тебе-то до него какое дело?!

– Мне-то никакого. Просто выполняю заказ.

– Заказ? С каких пор частных детективов нанимают для поисков серийного убийцы?

– Я, знаешь ли, не шибко привередничаю в выборе деятельности… У клиента есть деньги и работа. У меня свободные руки. А что там за работёнка – это дело десятое.

– Это же насколько неразборчивым надо быть… – буркнул Дмитрий. – Слушай, не уверен, что смогу тебе с этим помочь. Это дело не в моей юрисдикции.

Я, знаешь ли, давно уже не опер. Как правило, сижу в офисе и перебираю бумажки. Иногда выезжаю на осмотр места преступления, не более того.

– Не отмазывайся, – усмехнулся Ганс. – Я всё равно не поверю, что старый пройдоха вроде тебя не в курсе хода расследования.

– У меня информации не больше, чем у парней в отделе.

– Этого более чем достаточно.

– Эх… – вновь взявшись за бокал, протянул Дмитрий. – Ну и? Что конкретно тебя интересует?

– Всё что знаешь, – отрезал Ганс.

 – Давай по порядку. Сколько жертв?

– Если считать вчерашний случай, то восемнадцать.

– А неофициально?

Дмитрий хлебнул немного пива и смерил собеседника недобрым взглядом.

– Ты ведь понимаешь, что это информация не для СМИ?

– Само собой, – проведя пальцами по губам, ответил Ганс.

– Мы полагаем, что больше тридцати. Есть мнение, что он начал убивать ещё полтора года назад, но тогда его почерк был несколько другим.

– Почерк, говоришь? – задумчиво повторил детектив. – Кстати, о почерке… И за какие такие достижения его нарекли Соловьём?

– Да всё как всегда. Виной всему журналисты и их вечная мания придумывать громкие имена… Если вкратце, то у всех жертв было две отличительные особенности. Первая – тела погибших были расчленены и сложены в жуткие скульптуры. Вторая – на месте преступления этот ублюдок обычно оставляет кровавый знак, похожий на птицу.