Нарисуй мою душу. Несказка о душе и человеке

Напугала до смерти так, что художнику почудилось, что сама смерть пришла за ним! Знал бы он, насколько ошибался. Судя по размеру, тень принадлежала ребёнку. Мальчик подкрался к нему, как шакал в поисках пищи, потому остался незамеченным до этого момента.

Тень двинулась ко входу, и палатка зашуршала под натиском юных рук. Художник не растерялся и щёлкнул фонариком, осветив лицо гостя.

Перед ним стоял мальчик лет двенадцати, не больше и бесстрашно глядел в свет фонаря. Мальчик был каким-то потерянным, грустным, словно бездомный, словно обездоленный, каким и стал художник.

Всё это было похоже на страшное кино прежнего тысячелетия. Мурашки не заставили себя ждать, осыпав всё тело художника. Мальчик внимательно наблюдал за ним, и, казалось, свет фонаря совсем не беспокоил фокус его глаз.

–Кто ты такой? – наконец, осмелился спросить изумлённый Арлстау, но смелости в звучании вопроса не было.

–Я хочу, чтобы ты отказался от своего дара, – размеренно ответил мальчик красивым, мужским голосом, не соответствующим его юности и погрузил свои глаза во взгляд художника.

«Серьёзное заявление…», – подумал Арлстау, приходя в себя и разгоняя остатки трусости.

–И остаться ни с чем? – ответил почти смело.

–Как это ни с чем?! Для вкусной жизни тебе дано не мало талантов.

–Они все скудны и немощны, да и не близка мне вкусная жизнь.

–Понимаю, – промолвил задумчиво мальчик. – Рисовать души – несравнимое удовольствие, но как же твоя семья? Почему ты лишил её себя?

–Это не твоё дело, – резко ответил художник, внезапно занервничав от голой правды.

Показалось, что мальчик видел его насквозь, тревожил невинными пальцами его душу.

–Почему не моё? Ты ведь не знаешь, кто я. Считаешь себя особенным, художник?

–Не был бы особенным, ты бы ко мне не явился. Кто бы ты ни был, я не вижу твоей души, я не знаю, кто ты, и дар свой отдавать тебе не собираюсь.

–Сила и власть могут создать чудовище в каждом из нас. Не так ли, Арлстау? – не унимался мальчик, сжимая в тиски художника

–Кто ты? – повторил свой первый вопрос всей своей допустимой резкостью, а у самого вновь душа уходила в пятки, чувствуя свою ничтожность перед этим загадочным мальчишкой.

–Я друг, тебе не стоит меня бояться, – ответил тот с излишней благородностью. – Я всего лишь пришёл поговорить с тобой, поразмыслить о будущем.

–Раз не можешь сказать, кто ты, то, как смеешь выпрашивать дар?! Ответь тогда уж – для чего живёшь?

–Хитрец, – улыбнулся малец.