Кель и Джил. Тайны древних

Однако в этот раз камушек благоразумия затерялся в тени валуна, который представлял собой мысль об опоздании где-то в высушенном жаждой мозге юноши, и он не сообразил, что именно он заставил стражников обеспокоиться. Постепенно замедляя ход, стараясь не сбить дыхание, Кель остановился, тряханул головой, упёрся ладонями в собственные коленки, чтобы отдышаться, смахнул рукавом пот со лба, и утёр глаза. Он боялся поднять голову, опасаясь увидеть у ворот справедливо недовольную Джил, но ещё больше его пугала мысль о том, что вот-вот прозвучит раздражённый, хоть и приятный голос, который скажет ему: «О, явился, наконец?! Отлично! А теперь убирайся!».

Пересилив себя, лекарь всё же поднял взгляд, и, на свою удачу, не обнаружил поблизости присутствия артистки, что навело его на мысль, что он либо успел вовремя, либо девушка опаздывала, что, в данной ситуации, для него являлось одним и тем же. Кровь яростными барабанами пульсировала в висках юноши, отчего с каждым ударом сердца голова юноши болела немного сильнее, что мешало думать.

Кель попытался отлепить присохший к нёбу язык, по ощущениям получилось примерно, как если бы кто-то провёл куском наждака по шершавой деревяшке.

Слипшиеся и нависшие перед глазами волосы заслоняли обзор. Пригладив их пятернёй в направлении затылка, лекарь только теперь понял, что затормозил всего в десятке метров перед стражниками, которые встали в боевую позу, с оружием на изготовку.

Не до конца осознавая сложившуюся ситуацию, юноша обернулся, в надежде увидеть за спиной какого-нибудь нарушителя спокойствия. К сожалению, улица за ним оказалась пуста. У него ушло несколько секунд, чтобы сообразить, как его марафон выглядел со стороны, и что за нарушителя спокойствия приняли именно его. Юноша медленно повернул лицо обратно к воротам. Пот, покрывавший его тело с головы до ног, каким-то магическим образом в один момент стал каким-то предательски холодным. А от живота к горлу начало подкатывать беспокойство.

Эти двое, охранявшие ворота, носили точно такую же обмундирование, как и те военные, которых Кель видел в трактире, с тем лишь отличием, что вместо мечей вооружились алебардами. Острые металлические наконечники которых прямо сейчас крайне недружелюбно нацелились прямо на живот лекаря.

Опешив, юноша молча разглядывал привратников. Один казался ровесником Келя.