Без лишних слов

Это происходило довольно редко, но он ценил эти короткие мгновения больше всего на свете, ведь он жил ими.

– Привет, есть? – она показала пятитысячную купюру.

– Привет, да! – крикнул он и зашел в кафе.

Играла ее любимая песня, он понял это, потому что когда звучала это мелодия, Виктория не просто разносила заказы, она двигалась так, как будто в этот момент была на сцене, и к ней был привязан взгляд каждого зрителя. Конечно, это было не так, но глаза одного мужчины к ней были привязаны всегда. Он смотрел на нее так, словно увидел самое важное в жизни, и отвести глаза означало бы умереть.

Не смотреть на такую женщину, это преступление.

– Как дела? – неожиданно добавил он, уходя.

– Да все хорошо – она немного смутилась – просто устаю, это для меня новое, я раньше детским тренером работала, с детьми мне проще.

– Понятно, но ничего научишься! Удачного дня – он сдерживал радость, от того что у них завязался диалог и он узнал, кое-что новое о той, которую ждал, казалось бы целую вечность.

– И тебе! – она улыбнулась, а он понял, что ей чаще нужно улыбаться, ведь ей это так идет.

Ночь он провел за монитором компьютера, который находился в служебной комнате охраны. Он искал ее. Просматривая каждый фитнесс клуб своего города, он надеялся, что ее профиль еще не успели удалить из графы «наши тренеры». Он не ошибся, уже к рассвету он нашел ее анкету. Жадно впиваясь в каждое слово, он старался узнать как можно больше о ней и узнал. Виктория одиннадцать лет занималась художественной гимнастикой.

Является кандидатом мастера спорта по этой дисциплине и имеет первый разряд по стрельбе. Три года работала с детьми, а в графе хобби значилось слово «путешествовать». Он откинулся на спинку стула.

– Что с мужчинами делают женщины? – он задал вопрос в пустоту – делают их слабей или все-таки лучше?

В нем неожиданно проснулся романтик. Всю следующую неделю она к нему не подходила, но он все так же провожал ее своим взглядом, стараясь уловить каждое ее движение.

Он набросал нескладное стихотворение на листке бумаге.

Она носит рубашку, джинсы, кеды.

Так по-мальчишески всегда одета.

Нет, она не ходит, она танцует.

От столика к столику с подносом в руках.

Выглядит устало, но кто ее осудит?

Ведь никто не видит мозоли на ее нежных ногах.

За любезностью – слезы. За улыбкой – крик.

Она мечтала стать балериной, но теперь спешит в общепит.

Не всем мечтам сужено сбыться и мне с ней не по пути.