Голоса Призраков

И счёту этому нет конца, точно так же, как бесконечна сама дружба. Но я не об этом сейчас, друзья. Мой друг… Наверное, так я могу тебя называть, Роланд, мой друг коснулся интересного вопроса, касающегося его родословной, и я считаю, что мы, как самые настоящие друзья, должны поделиться друг с другом гордой историей своих предков. Ведь нас может связывать происхождение. Вы можете годами сидеть друг напротив друга, не зная, что, возможно, ваши деды или прадеды работали в одном поле или пропивали зарплату в одном заведении по вечерам.

Мы сидим здесь не только ради пива и водки, которые лишь отравляют разум – это скорее предлог собраться всем вместе, такой суровый сибирский повод дружить. Мы тут в первую очередь, чтобы сплотиться и сформировать новое общество.

– Ролан, ах ты врунишка, – сказал Тим. – Ты наплёл, что этот парень не пьёт, но он синий, как мой гараж!

Я лишь развел руками.

– А знаете что, а я хочу выпить за этого парня! Я хоть и проснулся на середине его слов, но дышать тяжко стало.

Давайте запьем горькие мысли, – сказал Хан, отлипший от тарелки с горчицей. Мне иногда казалось, что его воспитывали дикие животные.

– Ха-а-ан!

На Хана надвигался другой здоровый мужик. Тим сначала чокнулся со своим другом, а затем принялся приставать ко всем в баре. Его манеры мог терпеть только Хан, потому как эти двое, похоже, были воспитаны в одном лесу.

«Старуха в блеске» оживилась, и, похоже, на самом деле была в блеске золотых зубов и цепей, когда народ оживлённо упивался свежеиспеченной речью Иллариона.

Парень же втихую продолжил доедать брусничный пирог.

– Ты там точно ничего не принимаешь, а? – спросил я.

– Ты о чём?

– Лари, ты странный человек.

Он пожал плечами, указав пальцем на мой лоб.

– Ты чего?

– Все рамки в голове.

– Какие рамки…

– Ролан, ты когда-нибудь влюблялся?

– Да, по пять раз за день, было время.

– Да я не об этом. Ты когда-нибудь ВЛЮБЛЯЛСЯ?

Я подумал и ответил честно.

– Нет, Лари, я не влюблялся.

– Сам себе веришь?

– Верю. Мы же сейчас про влюбленность, – сказал я.

– Почему? Я спросил про любовь.

– А-а-а, всё-таки ты хочешь поговорить про любовь, малец. Ну, тогда так и говори.

– Ролан, ты о чем?

– Да о том, Лари. Ты спросил, влюблялся ли я, но не спросил, любил ли я.

– Хорошо. «Любил ли» ты?

– Любил.

Илларион замолчал. Он просидел так с полминуты.