Имя нам легион. Паранормальный апокалипсис

И, к слову, в этой же школе учиться хорошо знакомая вам особа, именем Арина…

Дальнейшего повествования Корнышев не услышал. Полуобнаженный мужчина резко сел на расправленной кровати, решительно откидывая одеяло в сторону. Смутное, древнее предчувствие опасности всколыхнуло душу, вынуждая Павла торопливо надеть тапки и направиться в ванную комнату:

– Олег Владимирович! – перебил он своего загадочного доброжелателя, – а никаких иных странностей в здании данной школы не было замечено? Изменений в поведении людей? Изменений свойств объектов?

– Так вы согласны с моим предложением о сотрудничестве? – вовремя поймал заинтересованность участкового опытный Лавров, – или все-таки предпочитаете отсиживаться в стороне?

На какое-то время Павел замолчал, критически взвешивая все «за» и «против».

Взглянув в зеркало, он понял, что и без того запустил себя, изрядно уменьшившись в объемах и пропорциях.

Бледная кожа. Синяки под глазами. Недельная щетина.

Человек, отразившийся напротив, никак не напоминал Павлу того бойкого и сосредоточенного мужчину, который был предельно мотивирован на службу во благо родины еще год назад.

Стресс взял свое. Ночные кошмары, мешали спать если не каждый день, то с периодичностью раз в неделю. Сюжет был един – безликие, черные тени обступали Павла со всех сторон, силясь утянуть его в смрадные воды болота.

Справиться этим не помогало ничего – ни снотворное, ни умеренныевозлияния крепкого алкоголя на ночь глядя.

«Если так будет продолжаться еще год, я просто умру в своей квартире, забытый всеми и мой труп найдут только тогда, когда ужасный запах просочиться сквозь дверь. К тому же покровительство Лаврова не вечно. Рано или поздно мое отсутствие на работе закончиться, а вернуться в былую колею будет трудно» – размышлял Павел, замерев с трубкой у уха, – «если сейчас не сказать да, то это значит лишить себя будущего. Решайся, офицер! Мир ждет твоего возвращения!»

– Принимаю, – наконец-то согласился Корнышев, хватаясь за зубную щетку, к которой не прикасался несколько дней.

– Тогда не спешите. Готовьтесь, – голос Лаврова немедленно посерьезнел.

Было от чего. С сего момента он из доброжелателя превращался в руководителя, что задавало совершенно иной тон – Вечером я пришлю за вами машину. Наше ведомство редко действует при свете дня. К этому придется привыкать.