Марсианская сага

Другого развлеченья нет

Мусолить можно долго страхи,

Но это не решит их бед.

-7-

Мать, с удивленьем сына встретив,

Из рук паёк переняла,

Без слез взглянуть едва смогла,

Внутри себя в тот час, отметив,

Что сын пришел черней-черна.

Седая. Хрупкая. Родная

В глазах её за сына боль,

Но в этом худо под горой –

Жалеть мужчин привычка злая

И разрушает их порой.

От этого Герой безмолвен

И с матерью своей контакт

Он держит в блоке кое-как.

Лишь иногда немногословен

Чтоб обозначить, что да как.

– Ты рано… – Я на время, мама.

На пять минут и вновь назад

Я не хочу встречать солдат…

Контора вновь всех наказала,

Что не исполнили наряд…

– Я понимаю… – Как сестренка?

– Сегодня что-то много спит…

А брат за партою сидит,

И учит, словно бы в ребенке,

Хотят убить младую прыть.

Хотя им нынче бегать негде

Вновь комендантский час введен!

Да и вокруг один бетон.

Хоть на площадку, что ли, черти

Могли бы дать металлолом!

Нам б пару труб и блок свободный.

Их много нынче развелось.

А им бы… лишь устроить чёс!

Не замечать людей удобней

Для них наш брат, что смрадный пёс!

– Пусть учит. Может быть в солдаты,

Иль вдруг в Контору заберут!

Ну, я пошёл. Дела не ждут

– Ты хоть скажи сынок мне как ты?

– В порядке мам… суров и крут!

Он улыбнулся на прощанье,

Нажал на кнопку "Выход в блок"

"Как быстро вырос мой сынок!

В отца пошёл… Был воин славный,

Пока держал закрытым рот"

Вздохнула женщина устало,

Едва за дверью скрылся сын:

"А ведь сейчас бы был иным,

Наш быт… Доход… и наша слава,

Роман же лишь врагов нажил.

Ведь мог ходить в любое место

Ему, и Марс был словно дом,

Он на поверхности притом,

Бывал в таких местах чудесных…

Видал холмы, видал каньон…

И черт же дернул обнаружить,

Среди песков металла стан,

В котором он в тот час узнал

Чужое, странное оружье

Ушедших в лету Марсиан

Контора поняла иначе,

Прозвала ересью слова,

И в тот же час пошла молва,

Что сдал Роман…" и с тихим плачем,

Осела в горечи вдова.

"Потом и вовсе неустанно,

Искал Роман следы иных,

Искал он до волос седых,

Пока в обвале очень странном

Могучий голос не утих.