Марсианская сага

С телегой, словно за мешком,

Пришли военные с душком,

Со смехом, громко говорят,

И грузят мёртвого притом:

– Вчерась напились браги всласть! -

Ни взгляда в сторону Санька,

Он только почва для горшка,

Для них всего живая грязь,

– Вот только день болит башка!

Засовов лязг и тишина.

Мерцает лампа. Пуст забой

"Что это было? Что с тобой?

Не говорят слова тела…

Один – поехал головой!»

Сидел Герой. И тишина

Давила с тьмою на виски

Сначала вновь увидел сны.

Теперь от призрака слова

Услышал вдруг из темноты.

Что делать? И как дальше быть?

Он был испуган в первый раз

Ведь коли сбрендит он сейчас

То и семья не сможет жить.

Прошёл в сомненьях целый час!

Сирена вновь – окончен день.

Теперь лишь ужин и пайки,

Что им даются за труды…

Без выходных чреда из смен

Без перемен властей силки.

-10-

Давно столы покрыла ржа

Как весь металл, что был внизу

Прокралась к каждому листу

Или к трубе, что здесь была

И плесень шла по потолку.

Когда познал Марс человек

Он был почти что мёртв и пуст,

Но плесень первой вжилась тут

И тараканы в новый век

Вошли. И радостно живут.

Раздумий много в голове

Герой сидит в глазах печаль

Никто его не замечал,

Пока Михалыч во главе

Стола. Ему не прокричал:

– Ну, полно Саша, подь сюды! -

С улыбкой щурился старик,

– Совсем, родной, чего-то сник!

Тебе сегодня за труды

Паек собрали за двоих.

– Не надо, парни! Не готов,

Принять от вас столь ценный дар.

Бригада встала: – Что сказал?

Не стоит Саша, меньше слов,

Пример ты дружбы показал!

– Ведь гибло много горняков, -

Сказал плечистый камнетес,

– Для нас поступок твой не прост -

Ты вглубь ушел на сто шагов,

Чтоб друга вызволить… Колосс!

Так нужно брат. И сей паёк,

Как знак того, что ты ценим,

Ты, брат, средь нас незаменим,

И если кто под грунт уйдёт,

Ты будешь жилы рвать над ним!

Сказал шахтер и гул толпы,

За общим, цинковым столом,

Завис волной под потолком -

Был одобреньем за труды,

Даруя общих сил подъём.

Когда он стих, Герой присел,

Взяв бригадира за плечо,

На ухо выдал горячо:

– Михалыч, я бы в ночь хотел,

Пойти в забой. Есть свой расчёт…

Паёк снеси к моей родне,

И право, лучше ты не спорь,

В работе заглушая боль,

Хочу пройти еще в борьбе,

Немного дальше под землей.