Любовь и измены. История первая. Художник и Дьявол

Старый, опытный, довольно галантный и вежливый мужчина, сделал вид, что не заметил распахнувшийся халат. Однако с тех пор, получая оплату своего труда от хозяина магазина, Дарья заприметила изменившийся взгляд и чувствительную прибавку к зарплате.

Прибавка была не безосновательной.

К мытью зала у Дарьи прибавилась обязанность мыть небольшой кабинет хозяина магазина. При этом мужчина, под предлогом излишней осторожности, всегда следил за процессом уборки, якобы опасаясь того, что Даша могла бы «что-либо» взять в кабинете.

Чеусова прекрасно понимала, что это игра и не обижалась на мнимую подозрительность работодателя. Спектакль разыгрывался больше для прочего персонала магазина.

Предпоследняя уборка, вообще обернулась полной неожиданностью.

Дауд Халимович, стоя в дверях, уловив, когда рядом не было лишних ушей и глаз, глядя в окно, как будто обращаясь к пространству, быстро произнёс следующее:

– Можешь не отвечать. Но, когда ты здесь, оставляй на себе один халат. Я не трону и никто не зайдёт.

– Что? – Дарья, протирающая кабинет, удивлённо вскинула голову.

– Что слышала. Если не глухая – думай, – вернулся к отрывистой, грубоватой манере разговора Дауд.

Домывала магазин, Даша, раскрасневшаяся от стыда. На слух она не жаловалась. Но женский голод – это особое состояние души и тела, когда эмоции и желания, начинают возобладать над здравым рассудком.

Между тем, неудовлетворённость, словно расширяла бушующую сексуальную энергию девушки.

Без её желания, и разрешения сознание посещали самые грязные фантазии. Особенно они проявляли себя в тот момент, когда Дарья оставалась наедине с собой в душе.

Недаром в знающие люди говорят, что душ – лучший любовник женщины.

В те минуты, когда горячая, напористая струя массировала женское естество Дарьи, заставляя тело и сознание балансировать на пике оргазма, она живо представляла картины самых разнузданных оргий, непосредственной участницей которой являлась.

Кто только не брал девушку в её фантазиях: и мускулистые представители негроидной расы, и горячие итальянцы на пляже Средиземного моря, и угрюмые, брутальные соотечественники за долги мужа (которые, к слову, росли и ширились в реальности). Сюжеты переплетались внутри головы, подпитываемые развитым воображением.

В эти минуты, сотрясаясь телом в душевой кабине и сдерживая горячие стоны, Дарья была счастлива.

Она была удовлетворена.

Она – расцветала.