Быть ли Богом?

И плевать, что для этого приходилось просыпаться на целых пятнадцать-двадцать, а то и тридцать минут раньше! Ну не мог Сергей без полного мытья настроиться на нужный лад, искренне считая, что чистая и приятно пахнущая голова – лучший источник нужных мыслей в пространстве грядущего дня.

Кстати, о мыслях.

Одновременно благая и дурная привычка Пророкова состояла в том, что молодой мужчина очень много и очень глобально думал. Иногда, самые глубинные мысли выливались в строчки.

Например, вчера, за распитием вечернего кофе, на Сергея накатило вдохновение, заставившее взять в руки рабочий блокнот и втайне от супруги написать следующие строчки:

Мой внутренний мир неспокоен и мрачен

Здесь страсти царят и шальные мечты.

И пусть говорят – я духовно богаче

Мой внутренний мир – бурелом и кусты.

Здесь чёрт поломал волосатые ноги

И ангел давно улетел в небеса.

Мой внутренний мир – это грани, пороги

За каждой чертой – лишь безумие, тьма.

Бывает и свет. И в небесные дали

С улыбкой блаженной спокойно смотрю.

Но трудно блюсти все святые скрижали

В том мире, где прежде святого – «хочу».

Политикам нужен раскат разговора…

Богатые любят машины и фальшь…

А я? Что же я? Просто выйти из дома

И встать на дорогу свершений-удач.

В стране, где бельё обсуждают с охотой

И в грязь занырнуть с головою спешат

Зачем мне такая дрянная "свобода" -

Свой внутренний мир от толпы защищать?

Кому нужен дар и уменье поэта?

Я душу продам за серебряник вам…

Иль думали вы, что богами воспета

Умение так пробегать по словам?

Уверен, что нет.

Иль кто за него возле пекла сидит?

Мой внутренний мир – это камни и кости

И мёртв уж давно ваш последний пиит.

В тот момент, когда чайник был поставлен на электроплиту, рабочий блокнот, лежащий на холодильнике, вновь попался на глаза, вынудив потерять ещё пару бесценных минут за прочтением вчерашнего произведения.

Закончив перечитывать собственное творение, Пророков страдальчески скривил нос – ранним утром, вечерние строчки не казались уж такими гениальными, какими виделись накануне сна.

Терпеть свою «поэтическую импотенцию» не было никакой мочи, ввиду чего стихотворение было грубо вырвано из блокнота и немедленно отправлено в мусорную корзину под мойкой.