Это сладкое слово измена

Главное же отличие заключалось в том, что голова девушки была закрыта небольшим платком.

Юная особа была молода и свежа, как майская листва в берёзовой глубинке России.

Боковым зрением удалось рассмотреть довольно смутно.

В голове сложился какой-то портрет-ориентировка: тело почти стройное, длинноволосая, чуть круглолицая. Нос – аккуратный и прямой. Губы пухлые и не накрашены, с ярко-выраженной, «капризной» каёмкой.

И Вадим бы прошёл мимо, считая себя чересчур старым для знакомства, если бы турчанка сама не окликнула ночного путешественника:

– Русский? – общение началось с самого неожиданного вопроса.

В мелодичном голосе «турчанки» чувствовался совсем лёгкий акцент.

– Откуда ты… откуда вы знаете? – Вадим был максимально озадачен вопросом, отчего встал как вкопанный.

– Ни один белокожий иностранец не покидает территории отеля в столь поздний час, и не удаляется так далеко – презрительно усмехнулась «турчанка», – только русские вечно ищут приключений на свой зад, вдали от жён.

Незнакомка, не теряя надменности, кивком головы указала на белую полоску кожи, оставшуюся на месте кольца.

– Да, действительно глупо, – Вадим сокрушённо покачал головой и полуразвернулся всем телом, собрался немедленно уходить.

– Что глупо?

– Вы можете мне не верить, но это жена и настояла на такой прогулке. Не знаю как у вас, в Турции, но мне было предложено вкусить немного свободы южных ночей. И я не отказался, о чём сейчас начинаю сильно жалеть…

– У нас в Турции? – незнакомка рассмеялась, – я не турчанка.

– Откуда ты?

– Это так важно? – вопросом на вопрос ответила Незнакомка, – садись.

Молодая девушка вновь кивнула на свободную часть деревянного прилавка, указав на место, справа себя.

Несмотря на довольно тихий голос, фраза «незнакомки» прозвучала как приказ командира. И Вадим рефлекторно подчинился, усевшись справа и автоматически копируя позу загадочной собеседницы.

Сидеть пришлось довольно долго. Молчание затянулось. И мысли Вадима, сами собой перенеслись в номер турецкого отеля, где либо мирно спала, либо очень волновалась родная супруга.

От молчания, да и от самой ситуации, становилось неловко и даже чуть-чуть жутко: накладывалась какая-то лёгкая ирреальность всего происходящего.

Причём, судя по всему, неловко от молчания было именно Вадиму.

Прекрасная незнакомка просто смотрела на Луну.