Это сладкое слово измена

Разговоры вначале были отложены, прочь, после чего были убраны «в темнушку души». В те места, где постепенно, за ненадобностью, складировались самые смелые сексуальные фантазии.

Всё заканчивается рано или поздно – школа, лето, молодость, жизнь, прогулка.

Когда солнце начало ощутимо пригревать спину, Вадим подошёл к отелю.

Показав пропуск на ресепшине, Староверов вошёл в прохладный лифт.

Пока сложное, технологическое устройство, под лёгкую музыку, мягко везло тело мужчины вверх, Вадим успел проклясть себя последними словами, после чего простить, после чего – снова проклясть.

Самый жирный вопрос, который пульсировал в голове, укладывался в простую фразу: «изменник ли я»?

«Нет, это не измена», – в третий или четвёртый раз размышлял Вадим, внутренне желая, чтобы лифт поднимался вверх ещё хотя бы час, – «это только поцелуй. Поцелуй, от которого не смог бы отказаться ни один мужчина на свете. При этом незнакомка первой начала эту игру. А я… я слаб, как и все мужчины. И мой самоконтроль растворился там, где началось пространство самых глубинных инстинктов, вперемешку с высшими духовными представлениями о природе эроса.

Примерно с такими мыслями Вадим осторожно провернул ключ, входя в номер.

Мужчина до последнего надеялся, что семья спит и был дико разочарован и одновременно напуган, когда увидел номер, полный суеты:

– Хорошо погулял? – супруга чистила зубы, когда Вадим аккуратно прикрыл дверь в шумный номер.

– Неплохо, – немного виновато ответил только что вернувшийся мужчина, стараясь взять себя в руки.

– Есть, что рассказать? – супруга отвернулась, чтобы прополоскать рот.

Вадим расценил этот поворот по-своему:

– Аль, я…

– Нет, Вадим, – Алина обернулась, удивлённо вскинув брови, – ты начал не так это утро. Я спросила: «есть что рассказать»? И я не спрашивала: «есть ли за что оправдаться»?

Вадим вошёл в ванную комнату и прикрыл дверь за собой, после чего жарко и быстро зашептал:

– Одна восточная красавица подарила мне долгий поцелуй и показала тело, – как на духу, честно признался во всём Вадим, внутренне сжавшись в ожидании бури.

Отправляясь на «прогулку», в глубине души, Староверов, конечно, предполагал, что может нарушить клятву верности, если обстоятельства будут складываться так, как складывается особо сложный пасьянс с лёгкой и удачливой руки.