Вернуться, чтобы уйти

А ни журналистского воя, ни нот, ни протестов! – сказал он и поднял вверх палец: – Проглотили!.. Почему?.. Не хотят расшифровывать эту базу?.. Не хотят!..

Костистый пожал плечами.

– Вы – разведка, вам виднее! – ответил он и пошел к выходу из вертолета.

Олег Александрович расстелил на столике карту и подозвал к ней Ратникова.

– Капитан, нарисуй, где у них что, – буркнул он.

– Вот отсюда река уходит на их территорию, – показал на карте Ратников. – В двенадцати километрах по ней – казармы на пятьсот человек.

В трехстах метрах на берегу – вилла. Это – штаб с оборудованием радиоразведки и космической связи. Четыре километра на север – склады боеприпасов. Добра на складах, похоже, лет на пять хватит.

– Охрана? – спросил генерал, оторвавшись от карты и глядя на Ратникова в упор темными въедливыми глазами.

– Усиленная. Вышки, телекамеры, собаки… Да, забыл – рядом со штабом вертолетная площадка и… бордель.

Генерал наклонился к нему ближе и произнес:

– Чтобы они вас, как котят, не передушили здесь, моих человек пятьдесят в этот бордель сводишь, а?.

.

– Нет! – покачал тот головой. – Десять – и моих… Брови генерала взлетели вверх.

– Но две просьбы, – сказал Ратников. – Первая: десять аквалангов, лучше американских, столько же автоматов «узи» с патронами, кило сто пластиковой взрывчатки с радиодетонаторами.

– Вторая? – спокойно спросил Олег Александрович.

– Вторая: вы меня не знаете, ничего мне не приказывали… Олег Александрович бросил на капитана быстрый взгляд, и, видимо обдумав все «за» и «против» спросил:

– Когда… по первому пункту?.

.

– Если б это сделали еще вчера, сегодня шестеро моих ребят были бы живы!

– Понял… – помрачнел лицом генерал. – Вертолет прилетит завтра на рассвете.

Сумерки опустились на сельву и на протоку, выводящую к основному руслу реки. Десять человек в аквалангах и костюмах для подводного плавания, укрываясь за кустами, направлялись по берегу протоки к реке. Внезапно идущий впереди Темур Медаев предостерегающе поднял руку, и все бросились на землю.

С протоки донеслись приглушенные голоса и плеск воды. Ратников осторожно раздвинул ветви кустов. Картина, представшая его взору, мягко говоря, его удивила: две студентки сидели по горло в воде, одна стирала, а еще одна, длинноногая, делала на берегу гимнастику. При виде черной фигуры, появившейся из зарослей, «гимнастка» закричала, но Ратников успел зажать ей рот рукой.

– Завтра вас выпорю за самоволку! – сказал он ей на ухо.