Вернуться, чтобы уйти

– Рад встрече, Николай Степанович, рад! – поприветствовал генерал Ладыченко вышедшего из автомобиля пожилого человека с седыми волосами, постриженными ежиком, в очках, за золотой оправой которых прятались не по возрасту молодые, отливающие стальным блеском глаза. – Вижу, вы не один… И надолго пожаловали?

– Приветствую, приветствую вас, Олег Александрович… Давненько не виделись… Думаю недельки две здесь пробыть. Немного подшаманюсь и опять в строй… – С Ритой вы знакомы. А вот это радость моя на старости лет – внук! – улыбаясь, показал он на стоящего рядом с дочерью вихрастого малыша.

– Ну и я тоже на две недели. Больше служба не позволяет. Так что очень рад, что мы с вами, как раньше говорили, в один заезд попали… А тебя как же зовут, молодой человек? – спросил Олег Александрович, подходя к малышу.

– Тошка! – ответил тот, заливаясь смехом.

– Тошка – это Антошка, выходит!

Что-то в лице ребенка привлекло внимание генерала, и он взял его на руки и отстранил на вытянутых руках, чтобы получше рассмотреть… Вглядевшись в него, он, не в силах скрыть изумления, перевел внимательный взгляд на Риту.

Встретив этот взгляд, женщина гордо вскинула голову и еле слышно, но твердо произнесла:

– Да!.. Антон Анодин! – вдруг серьезно доложил мальчуган.

– А… Ну да, Анодин…

Николай Степанович взял пацана за руку, и они пошли в здание. Ладыченко и Рита чуть отстали.

– Да, Никарагуа… – задумчиво сказал генерал. – Шесть лет прошло…

– Семь, – спокойно поправила его Рита.

– Быстро они растут, не угонишься… Какое-то время они молчали.

– Ну, я пошла… – Рита спокойно посмотрела на генерала. И вдруг с усилием, как что-то очень, может, даже самое важное сказала: – А Никарагуа я не забыла. И не забуду. Никогда…

– Ну, иди, дочка. Сына береги. Хорошей он у тебя породы… Что он, генерал Ладыченко, мог сказать ей еще? Добавить разве что – ратниковской породы… Но зачем? Ведь Ратников не так давно сгинул без вести, не вернулся с задания, выполнять которое послал его он – генерал Ладыченко.

1997 г.

Вернуться, чтобы уйти

Когда, в 1975-м, их забросили в Конго. Неделю просидели взаперти в ангаре из гофрированного алюминия – сотня солдат в одних майках, которые не просыхали на теле целый день. Веселей стало, когда разрешили выходить на свежий воздух сначала вечерами, потом и днем.

Конголезцы в те годы жили весело.