Вернуться, чтобы уйти

Жигарев перещелкнул тумблеры стартера.

Двигатели, чихнув пару раз, раскрутили пропеллеры. Бедуин кубарем скатился с плоскостей. Воины на верблюдах открыли стрельбу из каких-то допотопных ружей по самолету, но сбить его им не удалось.

Он летел над пустыней так низко, что, когда солнце стояло за спиной, впереди по земле бежала его тень. Четыре часа самолет шел вдоль Нила, потом его в первый раз обстреляли зенитки. После чего Жигарев взял круто на запад, в пустыню. Лететь на восток над Израилем или Ираком было бы безумством.

Советские ракеты в Египте и Ираке или американские в Израиле рано или поздно превратили бы старый «Дуглас» в кучу дюраля.

Для второй посадки он выбрал безжизненное плато где-то между Ливией и Египтом. Если бы кто только знал, как спал в этот раз Жигарев! Бревно было бы легче утащить с места…

А проснулся он от жаркого дыхания в ухо. Еще не раскрывая глаз, Егор поймал руками что-то мягкое и пушистое. Ушастая лисичка-фенек даже не пыталась укусить, только жалобно тявкала и скулила, совсем как грудной ребенок.

Она взяла из рук кусок колбасы и потом, как кошка, доверчиво потерлась о его штанину. Всю ночь лисенок проспал у его ног, свернувшись клубком. Ночи на плоскогорье были холодные, и под утро Жигарев сунул лисичку за пазуху. Там она просидела до самого отлета.

Перед запуском бренчащих двигателей Егор заглянул ей в глаза – острая мордочка в обрамлении светло-рыжих шерстинок доверчиво смотрела на него. И ему стало как-то не по себе. Лисенок показался в чем-то похожим на его Зинку.

Он раскрыл последнюю банку сгущенного молока и поставил перед фенеком. Лисичка жадно вылакала белую сладость и снова пытливо глянула на Жигарева. Не получив больше ничего, лисенок бросил на него косой прощальный взгляд и припустил по прибитому ветром песку так быстро, что через миг пропал из виду, успев только махнуть хвостом на восток.

– Куда мне на восток? Под американские ракеты в Турции разве что…

Последнюю треть пути Жигарев вел машину на высоте в пятьдесят метров.

Пилоты-любители знают, что это за удовольствие, когда самолет реагирует на любую складку местности и трясется, как телега по булыжной мостовой…

Над Грецией вслед за ним поднялись два американских истребителя. Его долго увещевали по радио, которого у Жигарева на борту и в помине не было. Потом один из пилотов вывел свою машину на параллельный курс, чтобы подать нарушителю воздушного пространства сигнал посадки – большой палец книзу.