Прометей: Император

* * *

Этот вечер Картеру казался длинною в жизнь: не умолкали голоса прибывших и местных, устроивших посиделки у ночного костра. Его пловцы давно собрались у края бухты, где лежали заготовленные бревна, с помощью которых им предстояло добраться до корабля. Еще два десятка самых отчаянных и сильных воинов скрывались в лесной чаще, готовясь напасть на хижину и охранявших ее воинов. Темная безлунная ночь как будто по их заказу делала ночную тьму непроницаемой. Два ярких огонька горели в море, там, где находился корабль, служа ориентиром для «морских котиков».

Еще несколько костров горели перед хижинами Урха, костер неприятеля практически догорел, лишь высвечивая размазанные очертания фигур людей.

Кто-то у костра пошевелил угли, и они вспыхнули, осветив несколько фигур, поднявшихся на ноги.

– Уже скоро, – прошептал он Мендосе, тоже наблюдавшему за их лагерем.

– Джон, – напарник предпринял очередную попытку его отговорить, – может, попробуем мирно договориться? Макс – человек разумный и многим поделится в обмен… – Мендоса запнулся.

– Договаривай, – жестко процедил сквозь стиснутые зубы Картер, – в обмен на что? На клятву верности? На присягу быть его рабами? Ты это хотел сказать?

– Нет, в обмен на заверения в дружбе, – Мендоса нашел оптимальный вариант, – он не такой, как остальные русские. Он по характеру похож на нас, он человечный, со своими людьми общается на равных.

– Хватит, – перебил его Картер, – твое счастье, что здесь нет Федерального Суда США, за такие разговоры ты мог бы сильно поплатиться.

Забыл, что с конца Второй Мировой войны мы практически находимся в состоянии войны с Советами? Ты забыл, какой стране и какому ведомству ты давал присягу верности?

– Нет, не забыл, – прошептал Мендоса, понимая, что его слов не хватит отговорить Картера. Проведя три месяца в Макселе, увидев порядки, царившие здесь, он не без труда для себя признал, что Максель цивилизованнее, а Макс справедливый и дальновидный правитель. И сейчас, Макс, которого он успел зауважать, поверивший в него, в Пабло, подвергнется смертельной опасности.

Вопрос сохранения жизни Макса Мендосе удалось выторговать у Картера, преувеличив военные силы и возможности Русов. Даже Картер вынужден был признать, что убийство Макса, как планировалось раньше, не поможет овладеть его империей. Все Урха с учетом соседних племен могли выставить не более шести сотен воинов, в то время как Макс располагал тремя тысячами.