Три капитана

При нём же полтора десятка местных бойцов с двумя офицерами – командиром и переводчиком. Занятие – выполнение задания командования.

– Родной мой, ты очень волнуешься. Может, не надо?

– Не перебивай. Другая сторона – советский подполковник, замнач политотдела дивизии с лейтенантом-переводчиком и двумя местными коллегами, джаг тураном и джаграном[15].

Занятие – у подполковника грабёж и насилие, у джаг турана и джаграна – содействие, у переводчика – интеллигентское трусливое хихиканье. И обе стороны столкнулись в одном … э-э-э … маленьком населённом пункте.

Причём первая сторона пришла туда часа на два позже другой. И ещё на подходе поняла по звукам, что происходит что-то неладное. И вошла очень … м-м-м … эффектно.

Выслушав старосту, Сергей показал рукой и скомандовал:

– Взять их!

Турин[16] понял его по жесту и, не дожидаясь перевода, отдал команду. Несколько солдат бросились к растерянной четвёрке и отобрали оружие.

– Ты что, капитан, совсем очумел? – Заорал подполковник, багровея.

 – На свободе ходить надоело?

Унимая слепящее бешенство, Сергей несколько раз глубоко вздохнул. Выискал глазами подходящую глухую стену. Нашёл.

– Отведите их к той стене.

Подполковник дёрнулся было, но солдат схватил его за плечо и отшвырнул к стене так, что тот еле удержался на ногах. Остальные трое пошли сами, лейтенант-переводчик заплакал.

– Капитан, ты своих предаёшь ради этих дикарей. Надо ведь справедливо, я могу и извиниться, если в чём-то неправ. – Подполковник явно терял гонор.

Сергей посмотрел ему в глаза.

– Насилие над мирным населением в зоне боевых действий карается смертью. Не доводилось слышать?

– Ну так суд…

– Решение принимает старший офицер из числа находящихся на месте. То есть я, капитан Кутузов. Ранги виновных не учитываются.

Староста заговорил, с искренним уважением поклонившись Сергею. Переводчик встал с Сергеем рядом.

– Он говорит, что не хочет быть невежливым с вашей армией. Он говорит, что лучше бы вы взяли своих с собой, а наших оставили им.

 – И добавил явно от себя: – Он боится неприятностей.

– Скажите ему, что не могу их делить. Или я забираю всех, или всех оставляю здесь. Вернее, забираю их тела.

Староста долго совещался с группой мужчин, потом повернулся к Сергею.

– Он говорит, – бесстрастный голос переводчика, – что они просят забрать всех их с собой. И ещё он говорит, что мальчишка, – кивок в сторону лейтенанта, – не сделал ничего плохого.

– Хорошо. Он повернулся к радисту.