Прометей. Каменный век

Спуск в автоматическом режиме с преодолением орбитальной скорости в восемь километров в секунду занимал около восьми минут, с учетом снижения скорости после срабатывания парашюта. Это означало, что команду на отстыковку капсула должна получить примерно над проливом Ла-Манш.

МКС должна была пролетать над той территорией через восемь витков, поэтому в моем распоряжении оставалось чуть больше десяти часов. Следовало еще перенести продукты, чем я и занялся, обливаясь потом. Время моего старта было назначено на двенадцать часов дня по московскому времени.

Дальше около десяти минут полета и я должен приземлиться примерно в районе Орлеана.

В одиннадцать часов дня, перетаскав солидный запас продуктов, я решил остановиться. Именно в этот момент станция снова нырнула в темноту. Сорок пять минут полета в тени, и я снова увижу солнце.

Пересечение границы тени я встретил уже в капсуле, одетый в противоперегрузочный костюм. Включенный дисплей показывал время отсчета: ровно десять минут до отстыковки от станции.

Цифры замелькали на табло показывая начало отсчета, в капсуле было тихо, я лежал вертикально, зажатый тюками и амортизирующими подушками самой капсулы. Шесть цифр «ноль» установились на табло в тот момент, когда и стрелки на моих часах встретились на двенадцати.

– Аварийная отстыковка, – возвестил механический голос, и в этот момент меня ощутимо тряхнуло. Это пиропатроны отстрелили капсулу от станции, и секунд пять продолжалось падение в невесомости. Затем по корпусу спасательной капсулы прошла дрожь, включились маршевые двигатели, и огромная перегрузка вдавила меня в пол.

На скорости девять километров в секунду капсула устремилась к Земле, вращаясь вокруг своей оси.

Перегрузка продолжалась около трех минут. Потом резкий толчок и остановка вращения возвестили о выстреливших парашютах. Обычно это происходит на высоте пятнадцати километров.

Через небольшой иллюминатор в верхней части капсулы проникали солнечные лучи, которые через минуту потускнели.

«Прохожу облака», – догадался я.

Еще три минуты продолжалось мягкое падение, потом капсула практически зависла в воздухе – это сработали тормозные двигатели. Спустя секунду она плавно погрузилась во что-то мягкое и заколыхалась, вызывая неприятную тошноту. С усилием дотянувшись до внутреннего затвора, открывающего люк, я провернул его три раза и, натужившись, откинул. Внутрь ворвался свежий воздух с запахом моря. Моря?!

Подминая под себя тюки, я вскарабкался наверх, задыхаясь от напряжения.