Прометей: Неандерталец

– Завтра Малый императорский Совет,– напомнил Лайтфут, – может, повременим с выводами, посмотрим, что скажет Нел?

– Посмотрим, а сейчас мне пора, надо заняться «Акулой» и навестить жену, скоро ей рожать. Еще одна причина, Уильям, чтобы вернуться в свое время. Этот мир и это время не для детей. – Тиландер попрощался и ушел, а Лайтфут задумался. В словах Германа многое было реальностью: все это разномастное племя удерживалось вместе силой авторитета Макса.

Он уже начал привыкать к этому месту, его Гу тоже была беременна.

Уильяма уважали, даже Рам признал в нем главного и слушался беспрекословно. После отъезда Макса, воссоздав в памяти образ катаны, Лайтфут работал почти месяц, стремясь сотворить шедевр. И ему это удалось: катана получилась на славу, ветки толщиной с запястье человека перерубала с одного раза. Когда Хад забил свинью, после черного нашествия, свиньи моментом расплодились снова, решил проверить на тушке свиньи свойства катаны. Ребра, позвоночник и даже лопатку, он перерубал играючи, не портя режущей кромки. Сейчас он дорабатывал ножны, собираясь преподнести подарок по возвращению Макса. Лайтфут заметил Рама, который остался на берегу и молчаливо смотрел на волны. Его коллега не отреагировал, пока Уильям не тронул его за плечо.

– Рам, пошли в кузницу, у нас есть работа.– Лайтфут повернулся, уверенный, что парень последует за ним, но слова Рама его остановили:

– Его там нет!

– Кого нет, где нет?

– Макс Са нет на Полях Вечной Охоты, – слова давались Раму нелегко, привыкнув говорить односложно, он сейчас явно испытывал затруднения формулируя фразу.

– Рам он умер, его похоронили. Его кости видели все, и Гау и Герман и все остальные.

– Я спрашивал у Мать-Хи(воды), спрашивал у Отца —Латт(земля), спрашивал у Духа Ци(огонь), Макс Са они не видели, он вернется.

Уильям почувствовал, как шевелятся волосы на голове, Рам смотрел сквозь него, его глаза казались бездонными, а голос звучал как из загробного мира.

– Он вернется, – уверенно повторил Рам и словно выйдя из транса, удивленно посмотрел на Уильяма.

– Рам, пошли в кузницу?– осторожно спросил американец, начиная движение.

– Хорошо, – не говоря ни слова. Парень последовал за ним, становясь обычным малоразговорчивым кузнецом Рамом, но его могильный голос и слова: «Он вернется», звучали в голове до самого сна, которым Лайтфут забылся лишь поздней ночью.

Уже больше получаса члены Малого императорского Совета в полном составе, ждали его начала.