Прометей: Владыка моря

В эти два месяца уложилось многое: унесенные ветром сети Выдр заставили нас выйти на преждевременную морскую охоту не дожидаясь прибытия китов. Убив два Зи и отправляясь за третьей, послушав Санчо, пошли в открытое море, где наткнулись на лодку из папируса, в которой находились парень и девушка.

Полумертвых от обезвоживания и солнечных ожогов, я доставил спасенных к себе, где выхаживал их, как недоношенных новорождённых. Только на третьи сутки Келадонхеп и Алолихеп смогли встать на ноги и сделать первые шаги.

За несколько дней, что находился рядом с ними, попытался приучить их к базовым словам русского языка. Удивительно, но слова они схватывали на лету, поражая меня своей памятью.

Когда спасенные оправились, решил оставить их пока во дворце, к большому неудовольствию Нел и Мии, которые по достоинству оценили красоту Алолихеп. Мои опасения насчет возможного семейного союза спасенных, оказались напрасны. Это были брат и сестра, но узнал я об этом лишь месяц спустя. Многое в Плаже им казалось в диковинку: в искренне изумление их привел горный хребет и лес, расположенный между Плажем и горной цепью.

Келадонхеп даже напросился дойти до леса, где ходил между вековыми дубами и кедрами, трогая стволы деревьев.

В то же время лук им был знаком и Келадонхеп, и сама Алолихеп не выразили ни малейшего удивления при виде лука и даже сносно стреляли. А вот металлическая кираса их поразила, хотя мечи из металла им, судя по всему, оказались знакомы. На все мои вопросы о своем племени брат и сестра отвечали уклончиво, показывая рукой на юг.

С их слов, они принадлежали к большому племени, которое называли амонахес. Племя по численности превосходило все поселение Плажа в несколько раз и жило в хижинах из камыша, обмазанного глиной.

Когда Келадонхеп, рассказывая о своем племени, упомянул Бегущую Воду, которую они называли Ямби, что впадала в Стоячую Воду, я укрепился в своих подозрениях, что передо мной протоегиптяне. Окончательно убедился в этом месяцем позже, когда мои гости рассказывали о Ямби, что каждый год разливается, вынося плодородную грязь на огромные расстояния.

Единственное, что для меня оставалось тайной – семья спасенных мной и система обустройства племени. Племя, умеющее строить лодки из папируса, знакомое с луком и холодным оружием, стоило моего внимания. Несколько раз пытался завести разговор о том, что могу их доставить домой. Мной двигало не желание избавиться от брата и сестры, и не бескорыстное желание им помочь.