Мечты о нас

Из-за серьезной травмы он был вынужден оставить спорт и выбрать «благоразумный путь», как он выражается. Каждый раз, когда он об этом рассказывает, в моем понимании благоразумие превращается в болезнь, пожирающую мечты. В его вселенной спорт и благоразумие несовместимы. Наверное, поэтому мы так часто спорим – я на его картине мира ходячий парадокс. Я люблю спорт, но я так же люблю литературу. В какие-то дни нет ничего лучше, чем стоять на полном стадионе и всем телом ощущать вибрирование ликующей массы.

Двигаться в такт, кричать, жить… Но ничего не имею против, чтобы весь следующий день провести на диване с книжкой, завернувшись в плед, отрешиться от всего, превратиться в другого человека, погрузиться в захватывающие мысленные эксперименты. Без крайностей жизнь была бы намного скучней.

Бо прерывает мои размышления, толкнув локтем в бок:

– Трудно представить в роли квотербека папу, который живет с девизом «Лучше осторожность, чем реабилитация».

– Да, плохие, плохие сотрясения мозга! – бормочу я, морща нос.

Наш папа очень долго уговаривал Бо, пока Бо не отказался от всех занятий спортом. Теперь он только бегает. Да и то очень долго разминается и разогревается перед пробежкой. Мои занятия чирлидингом доводят папу до безумия. Наверное, можно его понять – наша мама случайно погибла в результате несчастного случая дома. Правда, если и дальше рассуждать в подобном ключе, то и мытье окон представляет опасность для жизни.

– Если бы он мог, он укутал бы нас ватой и запер в комнате до конца жизни, – добавляю я.

– Только тебя! Меня уже можно выпускать в мир, я ответственный, – заявляет Бо и в знак прощания хлопает меня по плечу.

Разумеется, ему тоже надоело это жалкое зрелище.

– Ты оставляешь меня одну?! – театрально спрашиваю я.

– К сожалению, мне нужно на препарирование, – подмигнув мне напоследок, Бо разворачивается и уходит.

По крайней мере, работа в анатомичке кажется мне менее заманчивой, чем продолжение этого представления.

Еще какое-то время я наблюдаю, как Пенни разучивает с девушками несколько кричалок. Наконец мы свободны, но даже Пенни не выглядит довольной, хотя она является душой нашей команды. Ей ничего не стоит включить улыбку, и словно солнце восходит. В ней есть настырность котенка, но все ее любят. Ей достаточно одного взгляда, чтобы в зародыше пресечь любые сомнения относительно ее персоны.